Подарок
Шрифт:
Один из полицейских остался в машине, а второй провел ее в здание и передал дежурному. Дежурный куда-то позвонил, и вскоре за ней пришел молодой парень с лейтенантскими погонами.
– Следуйте за мной, – почему-то неприязненно сказал он Ольге, что она и сделала, напевая ему в спину из вредности песенку Аллегровой про младшего лейтенанта.
– Петь будете, когда пойдете обратно, – буркнул он, не оборачиваясь. – Если еще будет такое желание. А пока лучше помолчите, уже пришли.
Он распахнул перед Ольгой дверь с табличкой, надпись на которой она успела прочитать и посторонился, пропуская ее в кабинет.
–
Конвоировавший ее офицер одной рукой взял у девушки сумку, а второй подтолкнул ее к столу.
– Убери грабли! – разозлилась она. – Ваши работники, которые проводили задержание, и те работали вежливее. Или это у вас хобби такое – лапать несовершеннолетних?
– Может быть, обойдетесь без хамства? – спросил майор. – Ваше положение и так не из лучших, я бы на вашем месте его не усугублял.
– А я в ваших советах не нуждаюсь. Скажите лучше, в чем меня обвиняют. Это вообще, по-моему, нужно при аресте делать в первую очередь.
– А вас пока никто не арестовывал, – майор слегка улыбнулся. – Что там у нее, Алексей?
– Что там у нее может быть, – по-прежнему недовольным тоном ответил лейтенант. – Школьные принадлежности, да мобильный телефон.
– А что вы там рассчитывали найти? – встряла Ольга. – Наркотики?
– Ты можешь хоть минуту помолчать? – не выдержал лейтенант, переходя на «ты».
– Это у меня на нервной почве, – пояснила она. – А если меня и дальше будут держать в неведении о причине моего задержания, я вам устрою истерику. Вы ведь именно этого добиваетесь?
– Садись, актриса, – майор тоже сменил стиль общения. – Тебя обвиняют в избиении несовершеннолетнего Олега Ханина.
– А кто конкретно обвиняет, его родители? Давайте, товарищ майор, вы мне скажете, кто вам отдал приказ о моем задержании, а я вам начну каяться. Так сказать, баш на баш.
– Ну и наглая дрянь! – опять не выдержал лейтенант. – Посадить ее в ИВС [1] к тем стервам, что там сейчас, живо запоет по-другому!
– А по морде? – спросила Ольга. – Я ведь могу и рассердиться. Одному хаму выбила зуб, ты, по-моему, ничуть не лучше.
– Значит, ты признаешь факт избиения? – ухватился за ее слова майор.
– Пока не озвучат ответ на поставленный мной вопрос, я ни в чем признаваться не собираюсь. Помочь вам что ли? Кто дал приказ мной заняться, Самохин?
1
ИВС — изолятор временного содержания
– А почему ты думаешь, что мне кто-то приказывал? – не слишком натурально удивился майор. – Есть заявление родителей, открыто дело, которое передали в мое производство в обычном порядке.
– Дело о школьной драке с выбитым зубом дают в производство следователю, да еще в звании майора? Не смешите.
– Откуда ты только такая разумная взялась на мою голову, – проворчал майор.
– Вы еще не представляете, насколько вы правы, Игорь Викентьевич! – сказала Ольга. – Насчет головы. Если это работа Самохина, то он вас крупно подставил. Во-первых, вы не имели право сами производить задержание и вообще работать по этому делу. Потерпевшие живут в Павловском районе, я – тоже. Даже
– А, во-вторых? – спросил майор.
– А это я скажу только лично Самохину. Кстати, это правда, что мне полагается звонок к родным?
– Вам сколько лет, Ольга? – спросил майор. – Никогда не поверю, что шестнадцать, даже если покажите паспорт.
– А если я вундеркинд?
– При чем здесь ваши знания? Ваше поведение, если отбросить некоторую эксцентричность, соответствует поведению взрослого человека.
– Ладно, ваша взяла, мне двадцать восемь.
– Очень похоже, – согласился он. – Где проходили омоложение, конечно, не скажите?
– Может быть, достаточно? – спросила она. – Знаете, я все-таки устала и немного перенервничала и хочу отдохнуть. И не в вашем изоляторе. Или вы продолжаете мной заниматься сами, и я вам обещаю массу острых ощущений в итоге, или вы меня вместе с итоговыми ощущениями передаете своему начальству. Поверьте, Игорь Викентьевич, что второй вариант для вас намного предпочтительней.
– Я сейчас вернусь, – сказал майор, ни к кому конкретно не обращаясь, вышел из-за стола и покинул свой кабинет.
Вернулся он минут через десять явно не в духе.
– Отведешь задержанную к полковнику, – сказал он Алексею. – Да, ее вещи тоже заберешь.
Кабинет начальника отдела был на том же втором этаже чуть дальше по коридору. Сам полковник выглядел чуть старше сорока лет. Похоже, в молодости он серьезно занимался спортом, но потом бросил, поскольку хорошо накаченное тело начало заплывать жиром.
– Издержки кабинетной работы? – спросила Ольга, кивая на его фигуру.
Полковник, не отвечая, внимательно рассматривал юную нахалку, потом, очевидно, сделал для себя какие-то выводы и улыбнулся.
– Алексей, оставь вещи на стуле и можешь быть свободен.
Подождав, пока лейтенант покинет кабинет, он продолжил:
– Мне уже доложили и о вашем уме, и о знании законов, так что не надо мне демонстрировать ни первого, ни второго. Давайте лучше вместе подумаем, что можно сделать, чтобы вытащить вас из положения, в которое вы сами себя загнали из-за своей несдержанности.
– Вы со мной, Александр Андреевич, ведете себя, как мой любимый папочка. Только его забота обо мне, в отличие от вашей, легко объяснима. А вот в чем ваш интерес? К вам, скорее всего, по настоянию своей жены обратился один из замов мэра, отказать которому – значит обидеть, чего вам, естественно, не хочется. Вам товарищ майор передал, что связываться со мной чревато неприятностями?