Подарок Судьбы
Шрифт:
— Герми, не надо пока что делать такие вещи со мной, — сказал он слегка хриплым голосом. — Нам еще парочку лет нельзя, ты же знаешь.
— Знаю, прости, — смутилась она, но когда попыталась отодвинуться, он снова прижал ее к себе.
— Глупая, иди сюда, — прошептал он на ухо. — Мерлин, Герми, я ведь в голове уже взрослый, но это дурацкое детское тело, дементор его подери, иногда так мешает.
— Но ведь на каникулах ты… мы спали в одной кровати, — покраснела она, — и ты ничего такого не…
— Герми, ты говоришь такие глупости. Конечно, я ничего такого не делал и сейчас не могу, — он тоже был смущен таким откровенным
— Тогда в чем проблема? — не совсем поняла девушка.
— Ни в чем. Просто… нет, Герми, вернемся к этому разговору чуть попозже, когда оба станем чуточку постарше.
Девушка смущенно улыбнулась, глядя на его покрасневшие уши. Ничего, время привыкнуть друг к другу у них еще есть.
— Знаешь, Сириус, — хитро прищурилась Лили, лежа у мужа на груди, выводя какие-то только ей понятные узоры, от которых по его телу пробегала дрожь, — с каждым разом у нас получается все лучше и лучше.
— Хм… почту твои слова за комплимент, Рыжик, — усмехнулся он в ответ, в мгновение ока перевернув жену на спину и наклоняясь к ней за поцелуем. Лили тут же запустила пальцы в его волосы и позволила мужским губам скользить по коже, прокладывая дорожку поцелуев вниз, туда, где было сосредоточено все ее желание.
— Сириус, — застонала она, выгибаясь ему на встречу, подставляя свое тело для жадных, обжигающих поцелуев.
— Ммм…, — только и мог промычать он, достигнув своей цели.
Говорить не хотелось, да и не с кем было. Муж, после нескольких часов безудержного секса уже дрых как сурок, а Лили почему-то вспомнилась ее недолгая семейная жизнь с Джеймсом Поттером. Она никогда не сравнивала их двоих, да и глупо было это делать, настолько разными были эти два волшебника, ставшие по очереди ее мужьями. Джеймс был ее первой любовью, которого она не замечала только из-за их с Сириусом шалостей, считая его ветреным и пустым мальчишкой. В то время у нее был Сев, но она никогда не интересовалась им как мужчиной. Он был просто другом, и его предательство на пятом курсе Лили переживала очень тяжело. Обратив внимание на Поттера одним прекрасным осенним днем, она пришла к выводу, что он ей нравится. Нравится как мужчина и это открытие поначалу не слишком ей понравилось. Еще некоторое время ей пришлось бороться с собой, но, в конце концов, когда он в очередной раз безо всякой надежды попросил ее пойти с ним на свидание, она неожиданно для них обоих согласилась.
Джеймс был счастлив, она — тоже. Их отношения постепенно переросли в нечто большее, и после школы они поженились. Неизвестно, что случилось бы, если бы Хранителем они оставили Сириуса, но в итоге ее любимый был мертв, и без помощи балагура Блэка ей вряд ли бы удалось так быстро оправиться от горя.
Поначалу к Блэку она относилась как к другу. Они с ним подолгу разговаривали о прошлом, вместе смотрели на растущего Гарри, и постепенно Лили поняла, что Сириус стал интересовать ее не просто как друг, а как мужчина. В тот день она ни с кем не могла разговаривать, избегала общения с портретом Джемса, думая о себе, как о последней предательнице, последней девке, которая так быстро
Ремус тоже был другом. Симпатичным, в какой-то степени даже красивым, но при взгляде на него у нее не колотилось сердце, не хотели ладошки, да и вообще, она относилась к нему как к брату.
Спустя несколько недель после своего открытия, она решилась поговорить с Джеймсом. Было немного страшно, но Лили обязана была с ним поделиться своими новыми чувствами.
— Лил, солнышко, кто я такой, чтобы возражать? — сказал он мягко. — Ты ведь жива, в отличие от меня, так что имеешь полное право испытывать желание к другому мужчине.
— Но ведь он твой друг, — смутившись от таких откровенных речей покойного мужа, сказала она со вздохом.
— И что из того, что Сириус мой друг? Разве он не мужчина?
— Но если он… ну… если он не испытывает ко мне ничего…
Это было как раз накануне дня рождения Гарри, когда она уложила сына спать и едва не полетела со ступенек. В последний момент Сириус успел ее подхватить и к ее удивлению, не стал сразу отпускать руки, а прижал к себе еще ближе. Взглянув в тот момент в его глаза, Лили увидела полыхающий в них огонь и сдалась практически без боя, когда он ее поцеловал, а потом потянул на диван, попутно снимая с нее одежду.
Гарри был тогда очень рад, что они будут жить с Сириусом. Лили усмехнулась. Мелкий паршивец все это время притворялся ребенком, а она только теперь поняла, что все те странности, происходящие с ним на протяжении всего этого времени объяснялись только тем, что в теле маленького мальчика был взрослый парень. Да и Джеймс на днях признался, что только благодаря Гарри они с Ремусом узнали о их с Сириусом симпатии друг к другу.
История с переносом во времени здорово смахивала на какой-то фантастический маггловский фильм, но для волшебников услышать нечто подобное было хоть и странно, но вполне объяснимо. До сих пор Лили не могла поверить в то, что Дамблдор оказался таким мерзким чудовищем.
— Рыжик, ты что не спишь? — сонным голосом спросил Сириус, глядя на нее одним открытым глазом.
— Да так… думаю.
— На ночь вредно думать, Лили. Давай спать, — рука мужа опустилась на ее талию и подвинула к себе еще ближе, — но если ты не устала…
— Сириус!
— Мы можем продолжить…
С хохотом подмяв под себя сопротивляющуюся Лили, Сириус занялся с ней любовью. Чувствуя под собой податливое, мягкое тело своей жены, которая со стонами отвечала на каждый его толчок, Блэк в очередной раз подумал о том, что он самый счастливый человек на всем белом свете.
Просто уму непостижимо. Сын Люциуса втрескался в эту предательницу крови Уизли. До каникул они были вместе, а после Рожлества интерес наследника Малфоя к Джиневре Уизли переполошил всех чистокровных волшебников Хогвартса, так как подобное внимание могло означать только одно: Люциус Малфой не против подобного мезальянса. Впрочем, девчонка на самом деле не так уж и плоха. Смазливая мордаха дополнена вполне сносными мозгами и наличием сильного магического поля. Недаром она попала на Равенкло. Пусть Распеределяющая шляпа и стара, но она вряд ли настолько выжила из ума, чтобы отправлять на факультет умников тупиц.