подарок для бывшего
Шрифт:
Из последних сил сдерживаюсь и неспешно покидаю родительскую квартиру. Хвала жилищному сервису, что лифт работает. Не представляю как бы я сейчас спускалась по ступенькам в таком состоянии с восьмого этажа на первый.
Придерживаясь за поясницу шагаю из подъезда во двор.
Ух, первый этап пройден. Осталось доковылять до остановки. А ещё по пути надо сделать крюк к мусорным бакам. Не буду же я до самой остановки с мусорным пакетом хромать.
Все же авария не прошла бесследно для моей спины.
Делаю
Почему я уверенна, что это ко мне?
Во-первых, потому что это машина того самого красавчика и она имеет достаточно запоминающийся и сложный окрас. В зависимости от преломления лучей света кузов машины переливается от темно-фиолетового цвета, постепенно уходящего в синий, до золотого, переходящего в темно-зеленый. Эдакий железный хамелеон.
Во-вторых, только под пристальным взглядом этого мужчины по моему телу бежит огромное стадо мурашек по коже и скручивает узлом низ живота.
Водительское окно медленно опускается вниз и передо мной действительно оказывается лицо Кости. Он все так же хорош собой: высокий лоб, большие карие глаза, прямой нос и белоснежная улыбка.
Я сглатываю собравшуюся во рту слюну и борюсь с зудящим желанием пригладить руками свои волосы. Не справляюсь с самоконтролем и рука предательски тянется вверх. Тут же вспоминаю, что так и стою посреди улицы с огромным пакетом мусора.
Черт. Черт. Черт. Почему именно сегодня я не оставила его дома?
– Привет! Тебя подвезти? – якобы между прочим, интересуется Костя.
– Привет! Эм... – Ну и черт с ним, с тем пакетом. Я готова хоть каждый день выносить мусор, если вместо душного автобуса мне будут предлагать проехаться на комфортабельном автомобиле. – Эм, было бы неплохо. Мне в университет надо. Только дай одну минуту, я сейчас. Я быстро.
Со скоростью раненой улитки, я хромаю до мусорных баков, чтобы избавиться от ненужной ноши.
Быстро осматриваю себя с ног до головы и ставлю своему внешнему виду твёрдую четвёрку: джинсы с хорошей посадкой, подчёркивающие мои бедра, белая футболка и любимые кеды. Нормально. Иной раз может быть намного хуже.
Возвращаюсь к хамелеону и открываю пассажирскую дверь.
– А тебе точно надо в мою сторону? – все же переспрашиваю я.
Мало ли что у этих богатых на уме бывает. Захочет, увезет меня в другую сторону города и все: прощай, моя стипендия.
– Садись, Вера. Не время строить из себя скромнягу.
– Хм. – Я ныряю в салон шикарного авто и по-хозяйски хлопаю дверью. – Упс. – Вышло достаточно громко. – Адрес, я надеюсь, говорить не надо?
– Нет. Я помню, где ты перебежала мне дорогу. Как чёрная кошка.
Костя улыбается одним уголком рта, а мне хочется огреть его чем-то.
– Пристегнись! – Костя переключает передачу и трогается с места.
Ох, какой же это кайф ездить на таком авто. Мотор урчит, кондиционер дует прохладным воздухом, из динамиков негромко льётся расслабляющая музыка. Сидение огибает меня со всех сторон так, будто делалось именно по моим меркам. Надо постараться не уснуть в нем сейчас.
– Эй, а как ты меня нашёл?
Вдруг в сознании всплывает тот факт, что адрес своего проживания я Косте никогда не называла. Мы разошлись с ним у детского сада. А от него до моего дома ещё пройти три улицы надо.
– Проследил, – спокойно отвечает мужчина.
– А ты знаешь, что это незаконно? И уголовно наказуемо.
– Знаю.
– Тогда зачем следил? Ты – маньяк? А ну быстро высадили меня из машины! Прямо здесь останови! – Я начинаю орать, как потерпевшая, и жать на все кнопки двери.
В этот момент Костя, вместо того чтобы оправдываться или успокаивать меня, просто заливается смехом. Громким, низким, задорным смехом. Я в недоумении смотрю на его реакцию и постепенно начинаю смеяться вместе с ним.
Ситуация до чёртиков абсурдна. С инстинктом самосохранения у меня явная беда. Я сама с радостью села к нему в машину. И только спустя время начала выяснять нормальный ли он.
– Сомневаюсь, что настоящий маньяк ответит правду на этот вопрос.
– И все же? Зачем ты следил за мной? Мне показалось, ты с облегчением выдохнул, когда мы доехали до пункта назначения, и ты, наконец, избавился от моего общества.
– А черт, его знает, Вера. Я сам себе задаю тот же вопрос, который день. Который день.
– Как так-то? – Развожу в стороны руки от непонимания. – Ты же выглядишь таким…
Черт. Сказать, что он старый как-то язык не поворачивается. Хотя и на умного тоже не сильно тянет, если со мной до сих пор возится. Вряд ли я могла его зацепить своими «интеллектуальными» беседами о музыке или кривым пением.
– Каким? – Константин спокойным голосом напоминает мне, что я не закончила предложение.
– Ну таким... взрослым.
На моё определение с губ красавчика срывается толи короткий хмык, толи ироничный смешок. Один уголок его рта ползёт вверх, на правой щеке появляется ямочка.
– Сколько тебе лет, Вера? – Костя плавно притормаживает на светофоре и поворачивает голову в мою сторону.
– Неприлично задавать девушке такие вопросы. В свои годы ты уже должен знать об этом, – стараюсь отшутиться я.
Костя снова заливается смехом. Едва не пропускает секунду, когда вместо желтого загорается зелёный на светофоре.