Подарки предсказателей
Шрифт:
— Помолчи!!! — Крикнул отец. — Помолчи маленько, тебе нельзя говорить. У него была хорошая база. То есть он был непростой ребёнок, чтобы как-то как я. Ему родители создали условия в работе, в отношениях и путёвку в жизнь. Он начал не с пустого места, это хорошо. Самое хорошо. Он эту путёвку в жизнь не просрал. А многие… под корень… все спускали, понимаешь, о чем я говорю. Ну, и когда мы уже потом с ним встретились, папа всё это внедрил, я тогда работал на бирже, сырьевой… бирже… Работал брокером, всё это конечно… Он… тогда запустил поставку спирта… Я ещё в этой теме как… не очень. Он её поставил, базовую основу, откуда можно было стартовать и развиваться. А если мозгов нет, ты все… нафиг. Надо всегда думать, первое,
— Чай? — удивлённо переспросила Ирина, стопка полная, в бутылке ещё половина горячительной жидкости. — У нас чай заварен, только кипяток осталось, минуты три делов-то.
Взгляд говорит о многом, можно было все понять и без слов. Девушка поплелась включать чайник и искать на полке баночку с каркаде. Красные листочки закружились, пытаясь спастись от кипятка, но он никого не жалел и потихоньку окрашивался в темно-алый цвет. Ирина поставила чашку на стол, недалеко от отца, но мама передвинула её немного подальше, чтобы никто не обжёгся.
— И это главные составляющие брака. Согласны? — Все потвердели согласие. Отец обратился к Ире. — Ну, тебе то ещё предстоит. Ты когда со своим… другом. — На душе у девушки заскребли кошки, она опять падала в пропасть, наивно пытаясь лететь. Но сейчас рассказывать о том, что они разошлись, не самое лучшее время, проще было согласиться. — Будешь разговаривать, ты положи мой хороший нож на стол. Вот если он ножом заинтересуется, тогда стоит брать его замуж. Это будет правильно. Потому что всегда по определению, человек хочет определить себя в лидерстве. В спорте, охоте. Если человек не интересуется оружием — это не добытчик. Понимаешь? Это мне ещё тридцать лет назад один дяденька сказал.
— С которым ты в поезде ехал? — поинтересовалась мама, зажимая себе рот. — Ой, мне нельзя говорить. Простите.
— Да с ним. Нож это для мужчин. А вот маму, я по другому признаку выбирал, не скажу сейчас. Не скажу. Вот если он сейчас на нож глядит неуважительно, это не добытчик. Что?… Я сижу истины… объясняю! Наливай!
Стопка, стопка, становилось всё хуже и хуже. Отец обращался к брату Ирины, как к «телу» и через слово вставлял мат. Он учил двенадцатилетнего ребёнка жизни, а у мальчика и так не было детства. Маты, маты, одни маты. К ребёнку было отношение хуже, чем к какому-либо животному или предмету. Ирина разозлилась и стала кричать на отца, она сама не понимала, для чего ей это. Ведь он пьяный и на следующий день ничего не вспомнит. Но сейчас девушка думала лишь о том, чтобы защитить брата. Ирина кричала, сколько было сил, из глаз градом лились слёзы, уже несколько раз она повторилась, что они дети, и отец не должен так говорить о них.
Нервы больше не выдерживали. Ирина вскочила из-за стола и побежала в свою комнату. Дверь громко хлопнула, задрожали стекла, очень медленно со скрипом повернулся ключ в замочной скважине. Белую тонкую деревяшку с шестью окошками можно было выбить с одного раза, но это хоть какая-то преграда. Девушка вжалась в диван, она плакала, ничего не могла с собой поделать, были слышны тяжёлые шаги, ступни отца прилипали к линолеуму, он был всё ближе.
Ручка двери повернулась, но лишь стекла жалобно затрепетали. Отец что-то кричал, пытался открыть дверь. Ире было больно, она лишь всхлипывала время от времени. Иногда девушка пыталась задержать дыхание, надеясь, что отец оставит её в покое. Она лишь думала, почему сегодня такой день, чем она заслужила его. Почему отец превратился в настоящего монстра, ведь раньше он был таким замечательным. Пьянка вслед за пьянкой, тот уже много-много лет, но с каждым разом все хуже и хуже.
Нежный
Коробка конфет неподвижно стояла на краю стола, Ирина явно хотела придвинуть её силой мысли, уж больно сильно она сверлила взглядом. Но ничего не выходило, как и многие, Ира была просто человеком. Девушка была погружена в раздумья о мистических вкладышах. Ей хотелось верить, что это всего лишь совпадения. А если и нет, больше она не хотела знать, что ей принесёт новый день, она боялась ухудшить ситуацию. Но выкинуть коробку не решалась.
На экзамен Ира чуть плелась, мысли её находились где-то на Луне, а то ещё дальше. В ушах звучала громкая музыка. Девушка была полностью изолирована от смертного мира. Ноги двигались сами по себе и вели знакомой дорогой, вот уже два года они так ходили.
Лёгкий толчок в правое плечо, заставил Ирину вернуться назад в тело. Маленькие каблучки не выдержали, и девушка рухнула в белоснежный сугроб, который оказался не таким мягким и пушистым, все из-за резких перемен в погоде (было три дня весны, три дня суровой зимы).
Ирина заметила, что на той стороне дорожки, как же в сугробе сидела красивая девушка, а вокруг неё разбросаны книги. Она что-то говорила, но из-за затычек в ушах Ирина не услышала ни единого слова. А когда она вынула их, то услышала лишь окончание фразы:
— … ну, да и ладно… — незнакомка протянула руку, чтобы помочь Ирине подняться.
Озадаченная Ирина пять секунд не могла оторвать взгляда от серых глаз незнакомки, они казались загадочными, мистическими. А мозг отчаянно пытался вспомнить лицо, которое казалось таким знакомым. Она точно её где-то видела, в памяти всплыли воспоминания о школе и соседях по двору. Опомнившись, Ирина протянула руку, она была немного смущена своим поведением. В голове тут же всплыли опоздавшие идеи, которые так пригодились бы пару секунд назад.
— И как зовут девушку с кошкой на голове? — поинтересовалась девушка, разглядывая пушистую шапку Ирины, которая была естественно не из кошки.
— Ирина. А я тебя знаю, ты живёшь по соседству! — выпалила Ирина и вновь поругала себя, за подобное поведение.
— Да, да, да… — девушка закатила глаза и глубоко вздохнула. — Я та, которую кличут Ведьмой. Это я. И, кстати, мы ещё в школе учились, только ты на год младше. Так что помоги мне собрать книги, а то оживлю живность, что надета на тебе.
Ирина принялась собирать книги, за некоторыми пришлось залезть в сугроб. Девушка пыталась вспомнить, что она знает о своей соседке по двору. Анастасия Арена, больше известная двору и местной школе, как Ведьма, хотя таковой она и не была. Но поддерживала репутацию, ей хотелось быть необычной, не такой как все, пусть порой это и было обидно. Почему её считали ведьмой? Многие ответили ли бы просто: «Все так называют!» На самом же деле причин было несколько. Её мать — женщина невероятной красоты: её красота была светлой, доброй, беззаботной и природной — настоящая принцесса. А вот Анастасия была с тёмной отталкивающей энергетикой, чёрные волосы, как крылья ворона, чуть касались плеча и глаза, наводящие страх. Они были настоящими противоположностями и многие удивлялись, узнавая, что они родственники. Она не знала своего отца, но почему-то догадывалась, что внешностью пошла в него. Анастасия или Анка, все называли её именно так, за Настю можно было получить в глаз, она красива, удачлива и многие ей завидовали. Наверное, именно поэтому среди девушек у неё была лишь одна подруга Лина. Обычно она проводила время с парнями-друзьями, из-за чего все девушки грызли ногти, чуть ли не доходя до локтей, но завистницы обычно останавливались, задумавшись о том, что сумочку без рук держать неудобно.