Подарки Деда Маразма
Шрифт:
— Извините, я отвлекся.
— Так вот… Почему я так долго и подробно рассказываю вам о том, что я каждый день провожу на кладбище? Для того чтобы вы поверили мне, что я знаю это место как свой родной дом.
— Я вам уже поверил, — согласился Роман, думая о том, проснулась ли эта колючка Марта и обнаружила она его подарок или еще нет.
— Я знаю все могилы, которые расположены вокруг; не то чтобы я специально запоминала имена, даты рождения и смерти, но когда видишь эти могильные памятники изо дня в день, невольно запоминаешь их. Кроме того, эти покойные люди являются своего рода соседями Левы, а
Не так давно я сидела у могилы мужа, и, как всегда, в одно и то же время директор кладбища делал обход своих владений. Но я сразу поняла, что что-то с ним произошло. Этот мужчина был необычайно рассеян, потерян… очень грустный… я не знаю, как еще сказать. Лицо у него было бледное, ворот рубашки расстегнут, галстук ослаблен, по лицу струился пот.
— Может, ему стало просто нехорошо? Сердечный приступ, например? — предположил Роман, не совсем понимая, почему Марину Сергеевну так волнует судьба директора кладбища. Хотя, если от него в будущем зависит ее покой и покой ее Левы…
— Я, как всегда, пожелала ему доброго утра, — продолжила Марина Сергеевна, — а Дмитрий Иванович рассеянно посмотрел на меня, словно в первый раз увидел, кивнул головой и пошел дальше. Я крикнула ему в спину, интересуясь, не заболел ли он или, может, что-то случилось у него. Хозяин кладбища ответил, что с ним все в порядке, и пошел по тропинке, словно побитый. Сама не знаю зачем, но я встала и пошла туда, откуда он пришел. А шел Дмитрий Иванович с другого конца своего кладбища, именно оттуда он начинал каждый день осмотр своих владений. Я прошла по всем тропинкам, осмотрела все уже знакомые мне захоронения… и тут мой взгляд остановился на свежевырытой могиле…
Роман поежился.
— Я машинально посмотрела на надпись на могильной плите, лежащей рядом с ямой. Мне стало как-то не по себе, вообще страшно: еще не похоронили человека, а уже приготовили памятник, обычно проходит какое-то время. На могильной плите было написано «Дмитрий Иванович Песков», а ниже — даты рождения и смерти: пятое сентября тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года и второе июня текущего года.
Роман напрягся.
— Повторите имя…
— Дмитрий Иванович Песков, это и были имя, отчество и фамилия хозяина кладбища! — воскликнула Марина Сергеевна, размешивая чай ложечкой.
«Речь идет о муже Марты! Опять ко мне пришел человек, владеющий какой-то информацией об этом кладбище», — пронеслось в голове Романа Григорьевича.
— Конечно, можно предположить, что хоронили однофамильца директора кладбища, но самое жуткое то, что это произошло двадцать девятого мая, а на могильной плите было написано второе июня. Не мог же кто-то заранее знать дату кончины человека?
— Если только этот «кто-то» не решил убить Дмитрия Ивановича Пескова в назначенный день… — прошептал Роман.
— Что и произошло! — воскликнула Марина Сергеевна. — Хозяина этого кладбища убили второго июня, расстреляли вместе с телохранителем у его офиса.
— Я знаю, — ответил нахмурившийся Роман.
— Откуда? — удивилась старушка.
— Долгая история… Надо найти ту могилу и ту плиту, о которых вы мне рассказывали, и посмотреть, что к чему.
— Плита пропала.
— Как пропала?
— Я, конечно, заметила совпадение фамилии, имени и отчества на могильной
Когда я узнала, что Дмитрия Пескова застрелили именно второго июня, я впала в шок, я даже пыталась рассказать об этом милиционеру, но он даже и слушать меня не стал. Они навели обо мне справки и узнали, вернее, сделали выводы, что я являюсь тронувшейся от горя умом старухой, проводящей все свои дни на кладбище. Милиционеры решили, что мне эта плита привиделась. А я говорила правду! Всем известно, что этого приличного человека застрелили, возбуждено уголовное дело, но я боюсь, что преступники никогда не будут найдены, так как не учитываются все факты.
— Факты?
— Да, этот памятник, предвещающий гибель Дмитрия Ивановича. Он был, я не выжила из ума! — Бабулька щелкнула замком старой кожаной сумки и достала листок бумаги, сложенный вдвое, протянула его детективу.
— Что это? — Роман развернул листок и вчитался в какие-то медицинские термины.
— Здесь говорится, что я нахожусь в здравом уме и твердой памяти, не страдаю галлюцинациями и бредовыми идеями. Да, чтобы от меня отстали желающие изменить мою жизнь, я обследовала свою голову. Это подтверждение моей вменяемости!
— Вы на самом деле подготовились основательно, — усмехнулся Роман.
— Я хочу, чтобы вы подтвердили мою правоту. Мне умные люди сказали, чтобы я сразу шла в детективное агентство, а не в милицию. Я хочу, чтобы убийца хорошего человека, который поддержал меня в час отчаяния, был найден. Но эти же умные люди предупредили меня, что иногда в частных агентствах занимаются только тем, что выкачивают из клиентов деньги. По этой причине я несколько дней наблюдала за вами, изменяя Леве. Вы внушаете мне доверие так же, как и Дмитрий Иванович.
— Спасибо. — Роман был искренне тронут.
— Кроме того, если из-за чего-то застрелили Дмитрия Ивановича, значит, могут убить и еще кого-нибудь. А что, если очередной жертвой станет та милая женщина с красивыми глазами и стильной прической, которая встала на место покойного? Она является его женой, то есть теперь вдовой, и хоть все говорят, что это она и организовала убийство мужа, я в это не верю. Не знаю, может быть, я слишком доверяю своей интуиции и ошибочно считаю, что хорошо разбираюсь в людях… Если бы ей нужны были его деньги, которые ее покойный муж вложил в свое дело, то эта особа сразу бы продала все акции, а не ходила бы с растерянным видом на работу. Ясно, что Марта Михайловна не горела желанием занять место убиенного супруга. И я бы не хотела, чтобы с этой девушкой произошло какое-нибудь несчастье. — Бабулька захрустела печеньем, глядя выцветшими глазами в окно.