Подари мне ночь
Шрифт:
– Пусть продолжат поиски. И попроси всех еще раз соблюдать максимальную осторожность.
– Разумеется, ваше высочество. – Последовала короткая пауза. – Я также только что общался с Демитриусом по поводу праздника для детей из детского дома. Директриса дома была счастлива узнать об этом, так как вы первый попечитель, который сделал такой щедрый жест.
Себастьян отмахнулся от комплимента:
– Они же дети! Причем абсолютно зависимые от взрослых и не имеющие никого, кто мог бы защищать их интересы. Подарить им немного радости – это самое
– Конечно, ваше высочество, – согласился Стефанос. – И последнее. Ужин с Кассандрой Кириакис должен состояться перед праздником? Я сообщу шеф-повару.
Себастьян откинулся в кресле:
– Кроме ужина я бы хотел поехать с ней в Кионию на пикник.
Стефанос на миг поднял брови, но голос его звучал бесстрастно, когда он произнес:
– Я займусь этим немедленно.
В четверг вечером Кэсси увидела в окно, как у тротуара затормозил длинный, черный, блестящий автомобиль. Схватив свою сумочку и легкую шаль, она поспешила на улицу.
Водитель с непроницаемым выражением лица открыл перед ней дверцу с пассажирской стороны. В салоне автомобиля она столкнулась лицом к лицу с Себастьяном – он сидел на мягком кожаном сиденье напротив нее.
– Вижу, ты не хочешь опоздать на наше свидание, моя дорогая, – заметил он с приветливой улыбкой. – Рад это узнать.
Кэсси бросила на него презрительный взгляд и демонстративно отвела колени, чтобы не коснуться Себастьяна.
– Ты сделал неверные выводы, – холодно сказала она. – Я всего лишь не хотела привлекать ненужное внимание ни к себе, ни к тебе. Что обо мне начнут судачить соседи, увидев, что за мной приехал лимузин?
– Понимаю, – продолжая улыбаться, сказал Себастьян. – Не хочешь что-нибудь выпить? Я бы предложил шампанское, но ведь ты не пьешь спиртное, верно? Могу предложить на выбор апельсиновый сок или минеральную воду.
– Не откажусь от сока. Спасибо.
Приняв стакан из рук Себастьяна, Кэсси откинулась на спинку сиденья и постаралась расслабиться. Делая маленький глоток, она взглянула на него украдкой поверх бокала.
Себастьян был одет в темные брюки, темный пиджак и белую рубашку и при этом выглядел просто сногсшибательно. От одного его вида у Кэсси перехватывало дыхание. Он был гладко выбрит. Темные слегка вьющиеся волосы были еще влажными после душа. От него исходил легкий запах лимонного лосьона после бритья, и Кэсси жадно вдыхала этот дурманящий запах. Как может быть столь небрежно одетый мужчина так волновать женское сердце? Широкие плечи, крепкий торс, плоский живот, длинные мускулистые ноги и исходящая от Себастьяна аура уверенности выдавали его высокий статус и свидетельствовали об отменном здоровье.
– Как прошел день? – спросил у нее Себастьян. Улыбка его была обезоруживающей и так напоминала ей улыбку Сэма, что у Кэсси свело живот. – Ты была в детском доме?
– Да.
– Как вел себя Николас?
– Николас? – непонимающе переспросила она.
Себастьян поставил свой бокал на подлокотник
– Сын той женщины, с которой ты делишь квартиру. Ты ведь каждый день отводишь его в садик при детском доме?
Кэсси облизнула внезапно пересохшие губы:
– А… как ты о нем узнал?
– Я попросил Стефаноса без лишнего шума провести для меня маленькое расследование.
– Вот как, – как можно безразличнее произнесла она. – Что еще ты обо мне узнал?
Себастьян снова взял бокал с подставки и повертел его в руках:
– Соседка, с которой ты делишь квартиру, из бывших заключенных, в прошлом наркоманка. Вряд ли это тот человек, с которым ты бы стала жить, приняв решение изменить свою жизнь. Или я не прав?
Кэсси вздернула подбородок:
– Ты как-то забываешь про мое собственное прошлое – почему я оказалась в тюрьме. Ангелика честная и очень милая девушка – мне редко встречались такие люди. Она заслуживает, чтобы ей дали шанс.
– То есть она завязала?
– Да, – процедила Кэсси.
– Похвально с ее стороны, учитывая, что у нее есть ребенок, – кивнул Себастьян.
Кэсси слышала в ушах оглушающий стук собственного сердца. Значит, Себастьян решил, что Сэм – сын ее подруги? Ну что ж, это уже хорошо. С по мощью Ангелики ей, может быть, удастся в течение нескольких последующих недель, до того как она сможет покинуть остров, поддерживать у Себастьяна это убеждение.
– Вы познакомились в тюрьме?
– Да.
– И ее сын был там же вместе с ней?
– Э-э… – Кэсси мысленно скрестила пальцы на удачу, готовясь произнести очередную ложь. – Да.
Себастьян некоторое время изучающе смотрел на нее.
– Та картинка, что ты мне передала на днях от одного мальчика… – начал он. – Его родители были преступниками? Или их лишили родительских прав из-за жестокого обращения с ребенком?
Кэсси потянулась к стакану с соком:
– Не совсем так. Себастьян вскинул одну бровь:
– В смысле?
– Точно не из-за жестокого обращения, – уклончиво ответила Кэсси.
– Но если я не ошибаюсь, ты сказала, что он сирота?
Кэсси чувствовала себя как на допросе. И кажется, Себастьян поймал ее на лжи – она уже забыла, что говорила ему.
– Наверное, в тот момент я просто думала о чем-то другом или перепутала его с другим ребенком, – уже скорее от отчаяния продолжала лгать Кэсси.
– А как его зовут?
Кэсси сглотнула и провела языком по сухим губам.
– А… С-сэм.
– Надеюсь встретиться с ним завтра на празднике. Я пригласил фокусника, заказал для каждого ребенка подарки, а также попросил, чтобы не было недостатка в сладостях и мороженом.
– Ты серьезно отнесся к празднику, – выдавила из себя Кэсси. – Уверена, детям понравится праздник и они запомнят его на всю жизнь.
Себастьян слегка кивнул, принимая ее благодарность:
– Более того, я решил сделать этот праздник ежегодным и хотел бы побывать в детском доме, как только мне представится такая возможность.