Под звуки меренге...
Шрифт:
— Прошу! — произнес мужской голос, и кто-то поднес зажженную зажигалку к ее сигарете. Яна резко вздрогнула и задохнулась, как будто ее неожиданно окатили ледяной водой. Это был Игорь. Она машинально прикурила, не забыв поблагодарить его.
— Всегда пожалуйста! Я так и не дождался твоего звонка... И вот я здесь! А ты девушка непостоянная: не успели вернуться, как уже нашла другого мужчину. Я так быстро не забываю: вечерние прогулки, наши жаркие ночи, — последние слова он сказал ей шепотом, на
Яна как ужаленная отпрянула от него в сторону. Произошло то, чего она боялась, — он нашел ее. Яна была в панике. Рядом остановился автомобиль
— Залезай! — он толкнул Яну к машине. Дверца была распахнута.
Яна хотела было возразить, но его рука сдавила ей локоть с такой силой, что она застонала.
— Мне больно!
Игорь ослабил хватку, и тут она смогла вывернуться и двинуть его локтем в живот. Игорь рассвирепел и выкрутил ей руку с такой силой, что у нее выступили слезы на глазах. И в этот момент она почувствовала, как что-то холодное и острое уткнулось ей под ребро.
— Еще одно движение — и ты на том свете.
Не доверять ему у Яны не было причины, она сразу вспомнила мертвое лицо Николая Петровича и послушно села в машину. Он уселся рядом с ней. Он закрыл дверь и, не убирая ножа, скомандовал:
— Двигай!
За рулем сидел мордоворот в черной коже. Он был здоровый, как шкаф, и тупой, как валенок. В придачу ко всему его наголо бритый череп был весь в шрамах и небольших вмятинах. Они ехали дворами и остановились у полуразвалившейся хрущевки, спрятанной в глубине строений.
— Выходи! И без сюрпризов! Мне терять нечего! —предупредил Игорь.
— А мне есть чего терять? Какая мне разница, где ты меня пырнешь: здесь или в другом месте? У меня есть шанс остаться в живых?
— Смекалистая девчонка! Как я раньше в тебе этого не разглядел? Такую овечку из себя строила! Выходи!
— Не буду! Делай что хочешь! — закричала Яна.
Игорь сообразил, что у нее начинается истерика, и, размахнувшись, ударил в челюсть. Все вокруг поплыло перед ее глазами, и во рту стало солено от крови. Не дожидаясь, когда Яна придет в себя, он взял ее на руки и вышел из машины. Игорь нес ее, делая вид, что целует, при этом старался полностью закрыть ей лицо, так как по губам текла кровь.
Двор был совершенно безлюден. Быстро забежав в подъезд, они взлетели на второй этаж и нырнули за дверь. Злой и запыхавшийся, он бросил ее на диван. Яна стала приходить в себя и услышала, как лязгнули засовы. Ловушка захлопнулась
— Очухалась, сука? Как самочувствие?
— Твоими заботами, — вытирая кровь с лица, ответила Яна и закрыла глаза. Но не надолго, потому что тут же получила второй удар. В глазах запрыгали кровавые зайчики, и она почувствовала, как что-то теплое закапало на руки.
— Добавить?
— Ну что молчишь, как партизан на допросе? — он схватил ее за волосы и сильно потянул.
— Во-первых, на один вопрос я уже ответила: самочувствие ничего. Насчет того, чтобы добавить: отвечаю не надо...
— Ну, паскуда, получай! Сама напросилась, — и он еще раз двинул ей несильно. — Откуда ты знаешь этого лохматого? И где флешка?
— Не помню ничего, — еле слышно ответила Яна.
— Сейчас запрем тебя в этой конуре, посидишь пару деньков в темноте — вспомнишь, — он подошел и открыл дверь в маленькую, заваленную всякой дрянью кладовку.
— У меня клаустрофобия, я не могу долго находиться в темном замкнутом месте. У меня через пару дней вообще память отшибет.
— Ничего, жить захочешь — вспомнишь, — Игорь со злобой смотрел на нее. И сейчас он был самим собой —законченным подонком. От его обаяния не осталось и следа...
— Куда лохматый свалил?
— Кто? Борис?
— Не знаю его имени и не хочу знать. Хочу знать одно — как его найти?
Яна молчала. В голове гудело, а во рту был вкус железа.
— Молчишь? Сама же роешь себе могилу...
— Я ее уже вырыла. Вырыла в тот день, когда дала согласие поехать с тобой.
— У меня нет времени с тобой сидеть. Где лохматый?
Яна молчала, давно уже распрощавшись с жизнью. Она устала бояться. Устала от этого марафона без сна и отдыха...
— Что молчишь, сука? Я с кем разговариваю?
Яна повернула голву и натолкнулась на его стальной взгляд.
— Не знаю. Он мне не муж...
Игорь схватил ее за горло.
— Ты долго будешь испытывать мое терпение? Задушу, как котенка!
Яна захрипела и закатила глаза. Игорь ослабил хватку.
— Не знаю. Он мне сказал: чем меньше я знаю, тем лучше...
— Ты не врешь? — он уставился ей в лицо.
— Ты думаешь, кто-то в состоянии врать после твоих оплеух? — огрызнулась Яна.
— Витек, включи телевизор. И погромче, — доставая мобильный, крикнул Игорь. Он ушел на кухню, закрыв за собой дверь.
Яна оглядела квартиру, заставленную всякой рухлядью — старый телевизор на тумбочке, сервант с запыленной посудой. Потертые, выцветшие занавески на окнах, пожелтевшая, засиженная мухами люстра, мутное зеркало, пара облезлых кресел, пузатый диван, обитый рыжим шершавым плюшем, обои, конопатые от старости. Вся квартира пропахла кислым запахом испорченных продуктов. В углу под слоем пыли стояли гантели. Мордоворот стоял к ней спиной и крутил переключатель черно-белого телевизора. Яна ногой быстро пододвинула одну из гантелей под диван, поближе к себе.