Под знаком Стрельца
Шрифт:
На Весте существовали информационные сети. Вся жизнь была буквально пронизана полезными технологиями, позволяющими в случае надобности вызывать сиденье взмахом руки, оплачивать услугу морганием или добавлять виртуальную фигуру в любое место. В мирное время технологии разрабатывали в научных лабораториях, в военное время все усилия ученых оказались направлены на нужды фронта.
Но в настоящий момент астероид лежал в руинах после бомбардировок.
Жители Весты пока не могли вздохнуть свободно и отказаться от дел. Если раньше работа кипела вокруг новых разработок и вооружения, создания клонов, производства космолетов и беспилотников для нужд
В информационных сетях проходили голосования по поводу социальных изменений. Еще до вторжения сил астероида на Землю и на Марс, в период действия программы «700 часов» де-факто на Весте установился безвластный политический строй. Президенты районов потеряли полномочия и должности, количество полицейских сократилось до незначительных цифр, лишь военные специалисты оставались в фаворе ввиду готовившихся баталий с нейросетью. Теперь же, когда жители астероида хлебнули лиха из-за предательства высокопоставленных лиц – президента района Миротворцев и его генерала, настроения среди граждан, как небоскреберов, так и мутантов, доходили до крайностей, подогреваясь еще старыми разоблачениями районных президентов и чиновников. Этих разоблачений имелось достаточно в инфосетях, и каждый желающий мог увидеть и понять всю чудовищную подноготную высоких чинов, испокон веков навязывавших свою власть обществу.
Ван и Патриция пока жили в бункере: башня Ангелов лежала в руинах. Но в жилище было тесновато, не то что в прежних апартаментах, где Ван привык к роскоши и широте пространства. Пожалуй, на детей смена обстановки не действовала угнетающе. Они засыпали его вопросами о маме и бабушке с дедушкой. Ван же был вынужден уходить от прямых ответов:
– Дети, после войны так всегда: мы не можем ни с кем увидеться, поскольку нужно время, чтобы отремонтировать дома и бункеры. После реконструкции зданий мы обязательно полетим в наши апартаменты в башне Ангелов и в Столетнюю башню.
Казалось, дети понимали его, но потом опять спрашивали про маму, бабушку и дедушку. И Ван опять говорил похожие слова, ненадолго их успокаивая. Он и сам верил, точнее, ему хотелось бы верить, что они покончат с нейросетью навсегда, разведка доложит, что все завершено, и они с помощью накопителей восстановят родственников. Да, как и любому жителю Весты, ему был присущ оптимизм. Хотя, он мог бы признаться: после войны и болезненных мук любви его жизнелюбие пошло на убыль. У него погибли родители, друзья и товарищи – для оптимизма не было повода, кроме одного: огромного желания увидеть будущее. Мирное и счастливое будущее.
Однажды Ван проснулся с надеждой, что счастливое будущее должно наступить прямо сейчас. Может быть, это была лишь фантазия, пришедшая откуда-то из сна, но ему казалось, что она реальна, и он стал тормошить Патрицию. «Ведь наши беды должны когда-нибудь закончиться? – спросил он себя. – Когда же, если не сейчас?!»
– Ты забыла? Забыла?! – тряс он за плечи Патрицию.
Наконец она открыла глаза.
– Ты о чем?
– О том, что было, или будет на Эриде, – застыл он в ожидании.
Она кисло посмотрела на него и покачала головой. Он все понял, и больше говорить было нечего. Надо было работать!
На
Ван и Патриция работали, как и все. При этом почти постоянно они находились в бункере с детьми, решая возникающие вопросы в виртуальном режиме. Потеряв при бомбардировках родителей, Ван не хотел даже на час оставлять детей, они были ему невероятно дороги, и он все больше это понимал.
За решением текущих дел прошел целый день. Наступил вечер.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Патриция, глядя из угла на Вана.
Он ужинал за столом. Дети уже спали в отдельной комнате.
– Лучше, чем вчера, – пошутил он, даже не посмотрев на Патрицию.
Они спали на одной кровати, но Ван за эти дни не прикоснулся к ней. Он все еще болел Амой, она не покидала его души. Иногда он смотрел на Патрицию, и ему становилось полегче, но ненадолго. Мысли угнетали его. Но сколько Ван себя помнил, еще со школы он был таким мрачным и угрюмым, его вечно что-то заботило и не давало наслаждаться жизнью. Родители, дети, дела, служба, война, отношения, – словом, все, что крутилось вокруг него. Только в душе он был гедонистом, в самой ее глубине, до которой не допускал никого, даже себя, потому что боялся думать о чем-то в превосходной степени, чтобы не нарушить гармонию. Он не знал, почему. Так чувствовал и все.
В инфосетях продолжались обсуждения и голосования, тогда как в реальном мире энергично приводились в порядок разрушенные бункеры и небоскребы. Работы, как обычно, хватало всем с горкой. Ученые возвращались к текущим делам. Профессор Нув сокрушался о гибели многих коллег и последние дни сильно грустил. Ему было невероятно жаль погибшего помощника Юла. В то же время Веста не потеряла одного из главных ученых – Крона. Нув часто общался с Кроном, и считал его незаменимым. «Потерять такого, как Крон, – значит потерять почву под ногами, – думал он. – Хотя жалко всех. Безумно тяжело думать, каких людей мы не досчитались».
В один из дней профессор собрал студентов в аудитории кафедры астрономии.
– Дорогие мои, вот и закончилась наша битва за жизнь и за мир, – говорил Нув. – Мы понесли катастрофические потери. Вы сами это знаете, почти в каждой семье поселилось горе, в масштабах астероида – это ужасающая статистика. Слова бессильны описать всю боль, которую мы испытали в результате произошедших событий. Но противнику нанесен сокрушительный удар, и силы наших союзников уже заканчивают уничтожение отдельных очагов сопротивления на Земле и на Марсе. На этом все: война закончена. Дальше будем восстанавливаться: как психологически, морально, так и в быту, материально. Мы восстановим наши районы и как следует подумаем о будущем. Не прогнозирую, что вскоре нам предстоит очередная война, однако всем станет спокойнее, когда у нас будут сильная защита, оборона, вооружение и разведка. Я полагаю, что на днях у нас начнутся обсуждения: мы соберемся на конференцию, запланируем необходимые мероприятия и начнем двигаться в поставленном направлении.