Под защитой камня
Шрифт:
— Хочешь попробовать прямо сейчас? — сказала Эйла.
— А можно? — радостно сверкнув глазами, спросила девушка.
— Подожди только, пока я достану для Уинни попону, — сказала Эйла. — Может, вы с Ланидаром угостите их чем-нибудь, пока я все подготовлю. У него в миске есть их любимые лакомства.
— Даже не знаю, стоит ли Ланидару подходить к ним так близко, — опасливо сказала Мардена.
— Да он уж подошел, Мардена, — заметила Денода.
— Но ведь…
— Мама, я уже кормил их вчера. Они знают меня, и ты же видишь, что они также знают и Фолару, — сказал Ланидар.
— Они никого не обидят, — сказала Эйла, — да и я буду тут поблизости.
Она махнула рукой
Подойдя к пирамиде, Эйла незаметно оглянулась назад. Фолара и Ланидар позволили этим большим травоядным брать еду прямо с ладоней, Мардена стояла поодаль, явно нервничая, а Денода спокойно наблюдала за ними. Вернувшись, Эйла тщательно привязала попону на спину Уинни. Потом подвела кобылу к крупному валуну:
— Фолара, вставай на камень, забирайся к ней на спину и попытайся найти удобное положение. Ты можешь держаться руками за ее гриву. Я подержу Уинни, чтобы она стояла спокойно, — сказала Эйла.
Фолара чувствовала себя неуклюжей, особенно вспоминая, как легко Эйла взлетает на лошадь, но ей удалось залезть на лошадиную спину, потом она устроилась поудобнее и улыбнулась.
— Я сижу на спине лошади! — воскликнула она с оттенком гордости.
Эйла заметила, что Ланидар завистливо смотрит на девушку. Пока рано, подумала Эйла. Нельзя слишком сильно тревожить его мать.
— Ты готова? — спросила она.
— Да, вроде бы да, — сказала Фолара.
— Тогда просто сиди спокойно, можешь для надежности держаться за ее гриву, но не обязательно, — сказала Эйла и повела Уинни на прогулку, держа ее за поводок, хотя знала, что кобыла и сама пошла бы за ней.
Поначалу Фолара держалась за лошадиную гриву и сидела в напряженной позе, но постепенно напряжение уменьшилось, она начала привыкать к походке лошади, ее поза стала более раскованной и свободно. Потом она отпустила гриву.
— Хочешь попробовать прокатиться самостоятельно? Я отдам тебе поводок.
— Думаешь, я смогу?
— Попробуй, а если захочешь слезть, то просто крикни мне. Если захочешь проехаться побыстрее, нагнись вперед, — пояснила Эйла, — можешь даже обнять ее за шею. А чтобы она замедлила шаг, отклонись назад и сядь прямо.
— Хорошо. Я думаю, можно попробовать, — взволнованно сказала Фолара.
Мардена в полнейшем оцепенении смотрела, как Эйла отдала девушке поводок.
— Вперед, Уинни, — сказала она, велев кобыле идти медленным шагом.
Лошадь пошла по лугу. Ей приходилось возить на спине других людей, и она знала, что их надо возить медленно, особенно поначалу. Когда Фолара подалась вперед, Уинни слегка прибавила шаг. Девушка склонилась ниже, и Уинни перешла на рысь. У нее был изумительно ровный бег, но Фолара не ожидала, что при ускорении она начнет сильнее подскакивать. Она быстро отклонилась назад, и Уинни перешла на шаг. Когда они отъехали довольно далеко, Эйла свистнула, призывая Уинни
— Как здорово! — воскликнула новоявленная наездница, ее лицо раскраснелось от волнения.
Ланидар невольно улыбнулся, глядя на счастливую девушку.
— Видишь, мама, — сказал мальчик. — Можно ездить на спинах этих лошадей.
— Эйла, а может, ты покажешь Мардене и Деноде, на что действительно способны эти лошади?
Кивнув, Эйла легко вспрыгнула на спину кобылы, быстрой рысью направила ее к центру луга, а Удалец и Волк последовали за ними. Пустив Уинни галопом, Эйла стремительно проскакала по лугу, сделала большой круг и вернулась к зрителям. Дав лошади сигнал замедлить шаг, она спрыгнула на землю. Обе женщины и мальчик изумленно таращили глаза.
— Да, теперь понятно, почему люди хотят проехаться на лошади, — сказала Денода. — Будь я помоложе, то, глядишь, и сама попыталась бы.
— Почему лошади так хорошо слушаются тебя? — спросила Мардена. — Это какая-то магия?
— Нет никакой магии, Мардена. Любой может приручить их, нужно только время и желание.
— А как тебе пришло в голову залезть на спину лошади? И вообще, откуда она у тебя взялась? — спросила Денода.
— Я убила мать Уинни, чтобы сделать запасы мяса, а потом обнаружила ее осиротевшую маленькую кобылку, — начала Эйла. — Когда за ней погнались гиены, я невольно прогнала их — мне не нравятся эти падальщики, — а потом поняла, что мне, наверное, придется теперь позаботиться об этой сироте. — Она рассказала, как спасла кобылку от гиен и вырастила ее, и в итоге они очень хорошо научились понимать друг друга. — Как-то раз я забралась к ней на спину, и когда она пошла вперед, то я постаралась не упасть. Это было единственное, что я могла. Когда она наконец замедлила шаг и остановилась, я сама не могла поверить в то, что сделала. Это было подобно полету — с ветром в лицо. Не удержавшись, я попробовала еще раз, и хотя сначала я не знала, как управлять ею, понемногу она научилась понимать мои желания. Она идет, куда я хочу, потому что сама этого хочет. Она мой друг, и, по-моему, ей приятно, когда я езжу на ней.
— И все-таки это как-то очень странно. Неужели никто не возражал? — спросила Мардена.
— Возражать было некому. Тогда я жила одна, — сказала Эйла.
— Мне было бы страшно жить одной, без людей, — сказала Мардена. Ее раздирало любопытство, и ей хотелось задать много вопросов, но прежде, чем ей удалось вымолвить слово, они услышали приветливый крик и, оглянувшись, увидели Джондалара.
— Вот вы где! — сказал он. — Прибыли Даланар и Ланзадонии.
— Замечательно! — сказала Фолара. — Я так по ним соскучилась.
Эйла радостно улыбнулась.
— Я тоже не могла их дождаться. — Она повернулась к гостям. — Нам придется вернуться обратно в лагерь. Прибыл мужчина очага Джондалара, как раз вовремя, чтобы успеть на наш Брачный ритуал.
— Все понятно, — сказала Мардена. — Нам пора уходить.
— Но прежде чем уйти, Мардена, — возразила ей Денода, — мне надо бы приветствовать Даланара. Мы с ним знакомы.
— Конечно, надо, — сказала Джондалар. — Я уверен, он будет рад повидаться с тобой.
— И до того как вы уйдете, Мардена, я хотела спросить тебя, разрешишь ли ты Ланидару присматривать за лошадьми, когда у меня не будет времени? — сказала Эйла. — Ему просто нужно будет убедиться, что с ними все в порядке, и позвать меня, если он заметит неладное. Это очень важное дело. И мне будет гораздо спокойнее, если не придется тревожиться за них.