Шрифт:
Колька Серов налил себе стопку и задумался. Вот так вот, жизнь проходит, а он еще ничего не сделал такого этакого, выдающегося, не прославился в общем никак. Это было плохо, крайне плохо. Что-то надо было с этим делать, причем срочно.
Колька выпил и стал думать, что бы с этим такого сделать. «Стану великим хоккеистом, — подумал он. — Буду получать миллионные гонорары и играть в НХЛ. Хотя нет, лучше стану очень известным актером, буду сниматься в хороших фильмах,
Колька налил себе еще одну стопку и попытался растолкать уже уснувшего Санька.
— Чего тебе, серая тень? — пробормотал Санек.
— Для чего ты живешь?
— Что ты пил? — вопросом на вопрос ответил Санек.
— Да так, ничего особенного, «Столичной» только. — Не в этом дело, для чего ты живешь? Ведь вот посмотри, тебе уже двадцать три года, а ты еще ничего не сделал такого, чтобы о тебе услышали все. Услышали и сказали: «Да, вот Санек не зря прожил свою жизнь. Он — молодец! Он столько всего успел сделать. Какой пример для подражания нашим детям!» Никто ведь никогда такого не говорил, и не скажет, потому что ты ничего для этого не делаешь.
— И что ты предлагаешь? — Санек внезапно заинтересовался.
— Нужно что-то делать, бездействовать просто преступно! Колька сам вдохновился своей речью, заговорил пылко, с чувством. — Нужно сделать что-то такое, чтобы прославиться сразу и надолго. А вот что, я еще не совсем решил. Конечно, у меня уже есть некоторые идеи по этому поводу, но их нужно хорошенько обсудить.
— Давай обсудим, — согласился Санек и даже придвинулся поближе.
— Давай сначала выпьем!
Выпили.
— Смотри, — начал Колька. — Что мы можем сделать? Да, практически, ничего. У нас деньги есть? Нет. Крутые знакомые есть? Нет. Что у нас есть? А ничего у нас нет. И все же кое на что мы способны! Как ты думаешь, на что?
— На что? — переспросил Санек.
— Давай еще выпьем.
Выпили.
— Вот, а способны мы вот на что — вообще есть два варианта прославиться: черное и белое, плохое и хорошее. То есть делать либо добро, либо зло. Что мы выбираем?
— Добро?
— Правильно, чтобы все говорили своим детям: «Это очень хорошие дяденьки! Они делают только добро!» Хотя, с помощью зла прославиться легче.
— Как это?
— Выпьем?
Выпили.
— А вот смотри, — Колька сам изумлялся себе, откуда только взялось красноречие. — Взял пистолет, вышел на улицу и пристрелил кого-нибудь. Сразу же известность, репортеры, камеры. Как, зачем, почему, что вас на это побудило? Но
— Вроде бы.
— Выпьем?
Выпили.
— Хорошо пошло. Но президент — слишком круто. Нам к нему не подобраться. Да и вообще, убийства — это не для меня.
— А чего нет? — не согласился Санек. — Если для блага, то можно.
— Лучше не убивать, а спасать жизни. Этим тоже можно прославиться! Вот, допустим, кто-то решил убить президента, а ты взял и спас его! Слава!
— Тоже идея. А как мы узнаем, что кто-то хочет убить президента?
— Выпьем?
Выпили.
— А мы же его и решим убить, а потом сами и спасем! А? Как тебе идейка?
— Но нас же посадят?
— Выпьем?
Выпили.
— Нас не посадят, потому что президента то мы убивать не будем! Просек? Мы всем только скажем, что будем, а сами не будем! А сами его спасем!
— Да, — восхитился Санек. — Гениально!
— Выпьем?
Выпили.
— У меня есть дедушкино ружье. Пойдем его возьмем, патроны тоже есть. Пойдем зарабатывать себе славу!
— Пойдем, только сначала выпьем!
Выпили.
Из сводки милицейского протокола: «Сегодня, в 22.37, в районе Красной Площади, милиционеры, совершавшие патрулирование, заметили двух подозрительных молодых людей. На приказ предъявить документы, они открыли стрельбу из охотничьего ружья. Один из милиционеров был ранен. Нападавшие кричали что-то, примерно следующее: „Мы идем убивать президента, но только на самом деле мы его убивать не будем“. Патруль открыл ответный огонь. Один из нападавших скончался на месте, второй тяжело ранен. Личности нападавших устанавливаются».
Колька умирал в больнице. Как он тут оказался, он помнил с трудом. «Интересно, что с Саньком? Жив ли? Так и не сделал ничего стоящего. Так и не прославился. Интересно, есть ли жизнь после смерти? Кажется, скоро узнаю. Ладно, живы будем не помрем. А помрем, так еще поборемся и там». Последней его мыслью было: «Жалко, что все-таки не спасли президента!»
12.02.1999