Под тремя башнями
Шрифт:
— Верно, красиво, — Ярко положил молоток и вздохнул. — Вот бы так сделать, чтоб всегда так было…
— А что, может, и сделают, — Мирек встал рядом с Сашкой. — Вот восстановят всё, заводы построят, а тогда и зону отдыха сделают, с озером, и чтоб остров посередине…
— Э-эх, когда это будет… — Ярко сокрушённо махнул рукой.
— Когда? — Мирек неожиданно посерьёзнел. — Нескоро, наверное. Может, нам и строить придется, как взрослыми станем. Как думаете, хлопцы, построим?
— А что, и построим, — засмеялся Ярко и с треском
Сашка высмотрел кусочек сухого песка и, с комфортом расположившись на тёплом пятачке, принялся рассуждать:
— Вот если б клад найти, то тогда всё б скорее получилось. За деньги сколько домов построить можно, не только озеро… — Хлопец вздохнул и, подмигнув Миреку, покосился на Ярку. — Ты как думаешь?
— А я что? — Ярко взялся за поперечину, прикидывая, как лучше приладить её на место. — Я думаю, работать надо, тогда все будет…
— Интересно же… — Сашка задумчиво начал разгребать руками песок. — А ведь и мне Нонка про какой-то клад намекала.
— О, это совсем про другое. Подвинься, весь теплый песок занял. — Мирек дружески отпихнул Сашку, устраиваясь рядом. — Тут по городу давно чутка ходит, ну как бы слух, что в Старом замке клад давний лежит. Мне про него художница, что жила, рассказывала…
— А ты нам расскажи, — оживился Сашка. — Всё равно парус сушить.
— Ладно, — Мирек сел и охватил руками колени. — Она меня в музей водила, шкатулку показывала, что «Августина» играет, помните, на площади играла «Ах мой милый Августин», как в костел лазили?
— Тоже мне клад, — рассмеялся Сашка. — Шкатулка с музыкой.
— Да нет, то к слову. Просто князь здешний, что замок строил, решил королём стать. Собрался в замке съезд. Короли там, князья всякие, чтоб нашего князя королем утвердить. Но чего-то там не вышло, и князь королём не стал. Тогда он вызвал мастера, что замок строил, и говорит: «Я много сокровищ на подарки собрал, но раз так, хочу, чтоб дары эти при мне остались». Тот, ясное дело, тайник сделал, и остались дары эти навсегда лежать в замке.
— Вон оно что, — протянул Сашка. — Теперь ясно, какой клад Лер ищет.
— Он у меня найдёт клад! Дождётся! — зло фыркнул Ярко и с треском загнал на место очередной гвоздь.
Потайная дверь
Весёлая морда Рыжика проступала всё чётче. Проявитель ослаб и, чуть подогревая его, Сашка нетерпеливо тёр отпечаток пальцем. В тёмном закутке становилось душно. Но хлопец терпел и ждал, пока проявится изображение. Наконец процесс проявления закончился, и он с удовольствием принялся рассматривать готовую фотографию.
Свою фотолабораторию Сашка оборудовал в маленьком чулане, который раньше служил кладовкой. Он собственноручно сколотил из досок стол, табурет и устроил полочку на стене. Вот только с освещением было паршиво до тех пор, пока Сашка не догадался использовать свой
Хлопец уже давно приспособился к полутьме и сейчас в неверном свете фонарика мог разглядеть не только уложенные в закрепитель готовые отпечатки, а ещё и полочку, на которой стояли две банки гипосульфита и лежал запасной пакетик метолгидрохинона.
Сашка сидел в своей лаборатории с самого утра, так что сейчас работа была почти закончена. И хотя последние отпечатки проявлялись долгонько, они тоже вышли неплохо, потому, с удовольствием выбравшись из душного чулана, хлопец побежал промывать фотографии.
Уложив их в ведро, Сашка старательно по очереди выполоскал каждую, а потом, на скорую руку сделав раствор для глянцевания, с полным удовлетворением отвыполненной работы налепил ещё мокрые отпечатки на оконное стекло в гостиной.
Примерно полчаса Сашка наводил порядок в чулане, а когда вышел оттуда и поднялся наверх, увидел, что хорошо прогретые солнечным светом фотографии уже высохли, и, от этого чуть покоробившись, сами по себе попадали на подоконник.
Хлопец не спеша собрал глянцево-блестящие отпечатки, придирчиво их рассмотрел и, не найдя особых изъянов, старательно разложил на три одинаковые кучки проследив, чтоб в каждой был одинаковый комплект фотографий.
После таких трудов Сашка тщательно вымыл руки, завернул каждый комплект фотографий в газету и, оставив один на своём столе, два засунул в карманы. Закончив таким образом домашние дела, Сашка, весело насвистывая, прямиком отправился на Вульку.
Приятели отыскались на берегу речки, где были заняты дооборудованием лодки. После кораблекрушения у острова Ярко уверовал в силу паруса, и теперь они с Миреком ломали голову, каким образом приспособить к их плоскодонке шверт. Постоянный киль не дал бы подойти к берегу, прорезать днище было бессмысленно, а бортовому креплению мешало боковое крыло.
Сашка обратил внимание, что в отличие от его скороспелой работы проушины теперь были сделаны на совесть, а подпятник мачты выглядел как пенёк с отверстием. Даже носовое крепление превратилось в весьма прочный бугшприт, и тогда Сашка, в свою очередь, предложил:
— А зачем шверт делать. Можно и кливер поставить. От носа к мачте.
— Точно, — поддержал Сашку Мирек. — Косым парусом управлять можно.
— Ну, тоди, — Ярко пожевал губами, — заканчиваем. Пошли до мене.
Оказалось, что у себя во дворе Ярко успел соорудить эдакий уголок отдыха. На врытое в землю брёвнышко он приспособил, сделанную из обрезков досок круглую столешницу, а вокруг вкопал ещё четыре столбика покороче, набив на каждый досочку-сиденье.