Под стягом победным

Форестер Сесил

Браун топтался возле кареты. Хорнблауэр заговорил, стараясь, чтобы голос его звучал тихо и обыденно.

– Мы убежим в этой лодке, Браун, – сказал он.

– Есть, сэр, – отвечал Браун таким тоном, словно Хорнблауэр пожаловался

на холод, и повернулся к почти невидимому Кайяру – тот мерил шагами снег за каретой.

– Надо заткнуть ему рот, – сказал Хорнблауэр.

– Есть, сэр. – Браун секунду помедлил. – Лучше, если это сделаю я, сэр.

– Очень хорошо.

– Сейчас, сэр?

– Да.

Браун сделал два шага к ничего не подозревающему Кайяру.

– Эй, – позвал он. – Эй!

Кайяр повернулся и тут же получил мощный удар в челюсть, удар, в который Браун вложил все свои четырнадцать стоунов веса. Кайяр упал на снег, Браун, как тигр, напрыгнул на него сверху, Хорнблауэр был уже рядом.

– Завяжи его в плащ, – приказал Хорнблауэр. – Держи за горло, пока я расстегну пуговицы. Жди. Вот лента. Замотай пока голову.

Лента Почетного легиона несколько раз обвила голову несчастного. Браун перевернул извивающееся тело и, прижимая коленом загривок, связал Кайяру руки шейным платком. Носовой платок Хорнблауэра стянул тугим узлом лодыжки. Согнув тело вдвое, они обмотали его плащом и связали перевязью. Буш, лежа на носилках в темноте, услышал, что дверца

открылась и на пол плюхнулось что-то тяжелое.

– Мистер Буш, – сказал Хорнблауэр – формальное «мистер» пришло само собой, как только он начал действовать. – Мы бежим в лодке.

– Удачи, сэр, – сказал Буш.

– Вы отправляетесь с нами. Браун, берись за этот край. Подымай. Право руля. Так держать.

Буш вместе с носилками оказался снаружи. Его несли к реке.

– Подтащи лодку, – командовал Хорнблауэр. – Обрежь трос. Ну, Буш, дайте я закутаю вас в одеяло. Вот мой плащ, накройтесь им. Делайте, что приказано, мистер Буш. Берись с другого края, Браун. Клади на кормовое сиденье. Опускай. Садись на переднюю банку. Весла. Хорошо. Отваливай. Весла на воду.

С зарождения идеи прошло шесть минут. Теперь они, свободные, несутся по черной реке, а связанный Кайяр с кляпом во рту валяется на дне кареты. На какую-то секунду Хорнблауэр задумался, не задохнется ли Кайяр прежде, чем его обнаружат, и тут же понял, что ему это безразлично. Личные адъютанты Бонапарта, в особенности если они – полковники жандармерии, должны знать, что их грязная работа сопряжена с определенным риском. Хорнблауэру и без Кайяра было о чем подумать.

– Суши весла, – сказал он Брауну. – Пусть плывет по течению.

Конец ознакомительного фрагмента.