Под стать медведю
Шрифт:
— Рада? Такого я точно не ожидал услышать, — сказал Брэт, притягивая ее в свои объятия, будто не мог быть от нее вдали.
— Я рада, что, наконец, знаю, почему ты так странно себя вел, — сказала она, прижимаясь щекой к его груди. — Тебе больше ничего не нужно от меня скрывать.
— Я…я не думал, что ты такая понимающая, — голос Брэта звучал так, словно он до конца не верил ей.
— Хэй, — Бронте пожала плечами. — У всех есть тайны. По крайней мере, ты мне не изменяешь.
После этих слов она отстранилась от него, чтобы посмотреть ему
— Ты же мне не изменяешь?
— Боже мой, Бронте! — Брэт притянул ее и поцеловал в губы, прежде чем поклясться. — Я никогда бы не изменил такой потрясающей женщине как ты. Ты все, о чем можно только мечтать.
— Тебе с ней повезло, брат, — голос Дэриана испугал их обоих. Бронте увидела, как он проскользнул в комнату из-за стеллажа, где прятался, чтобы дать им время побыть наедине. — Не позволяй ей ускользнуть.
— У меня нет намерений позволить этому произойти, — покачал головой Брэт. — Одного раза было достаточно.
Бронте неожиданно вспомнила то, как она сбежала от него в отеле и почувствовала дурноту от того, как с ним поступила.
— Брэт, прости меня. Я… я думала, ты что-то скрываешь от меня. Я не могла позволить тебе признаться мне в любви, оставляя меня в неведение о том, что происходит.
Брэт вздохнул и кивнул, словно прекрасно ее понимал.
— Я не должен был допустить подобного. Я должен был понять, что ты достаточно умна, чтобы осознать, что что-то происходит.
— Ладно, хватит болтать, — сказал Стэтсан, нетерпеливо войдя в комнату. — Ты уже восстановился, Брэт? Мы уже можем отсюда свалить?
— Откуда такое нетерпение, брат? — ухмыльнулся Брэт, дразня Стэтсана.
— Не испытывай мое терпение, идиот, — огрызнулся Стэтсан. — Давай уже вернемся домой. Похоже, что Бронте не отказалась бы от душа и свежей одежды. Что и тебя касается.
Бронте неожиданно стало неловко за Брэта, хотя не похоже, что он беспокоился о том, что голый перед своими братьями. Наверняка у них такое было не впервые. Когда же она осмотрела себя, поняла, что Стэтсан был прав. Ей определенно душ не помешает. Кровь Брэта пропитала ее платье спереди, как напоминание того, как близка она была к его потере. Ее окутал пережитый страх.
***
Сердце Брэта грохотало в груди от мысли о том, что он готов сделать. Он отпустил Бронте принять душ в одиночестве, считая, что ей нужно личное пространство после всего того, что она успела о нем узнать. Но он больше не мог ждать. Он знал, если не сделает этого сейчас, то другого шанса просто не будет. Он не может позволить ей уйти из его жизни, не выложив все карты.
Стоя около двери в спальню, он прислушивался к тому, как захлопывается дверь в ванную, после чего постучал так, чтобы она услышала. Он не хотел ее испугать. Она уже достаточно натерпелась за сегодня.
— Заходи, — почти мгновенно позвала она, и сердце Брэта забилось чаще от звука ее голоса. Он какое-то мгновение колебался, но нажал на ручку двери и зашел. Бронте была завернута в полотенце, а ее длинные роскошные волосы были перекинуты через
— Прости, — вздохнул он. — Я не хотел тебе мешать приводить себя в порядок, но я просто больше не могу ждать.
— Ждать чего? — спросила она, приподнимая бровь, словно могло быть что-то еще более рискованное, чем то, что он задумал.
— Бронте, есть то, что я должен у тебя спросить, прежде чем я растеряю всю решимость и не признаюсь в своих настоящих чувствах, — объяснил Брэт, своим глубоким голосом, подходя к ней и беря за руку, которой она не держала полотенце. Он сделал вдох и продолжил, — ты самая потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал, и я не могу позволить тебе уйти из моей жизни…
— А кто сказал, что я уйду из твоей жизни? — прервала его Бронте, выглядя при этом растерянной и милой. Брэт почувствовал большое облегчение после ее вопроса. Значит ли это, что она готова остаться с ним?
— Пожалуйста, Бронте, позволь мне закончить, — нежно произнес он, протягивая руку и убирая с ее лица волосы. — Ты самая потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал, и я не могу позволить тебе уйти из моей жизни, не сказав, что я хочу провести остаток своей жизни с тобой.
Он увидел, как она задержала дыхание, а ее глаза округлились, но она не выглядела обеспокоенной, просто удивленной.
— Бронте Уэлч… — он сделал еще один вдох, опускаясь на одно колено и доставая из кармана брюк коробочку для колец. Еще один вдох, он открыл ее и спросил, — Ты выйдешь за меня?
Он увидел, как заблестели слезы в уголке ее глаз, и на мгновение подумал, что только расстроил ее. Он уже хотел захлопнуть коробочку, убрать ее в карман и забыть, что он только что сделал. Но на ее лице появилась улыбка, хоть по лицу у нее потекли слезы. Он услышал ее счастливый возглас, который словно воскресил его.
— Да! Да! Я выйду за тебя замуж! — воскликнула она, опускаясь перед ним на колени и обнимая его за шею. Она со всей силы прижалась своими губами к его, но ему было все равно. Он ответил на поцелуй с такой же страстью, потом слегка отстранился и, взяв ее за руку, надел кольцо на палец.
И вот дело сделано. Теперь их жизни связаны, и он, наконец, задал ей тот вопрос, который жаждал задать с их самого первого свидания несколько месяцев назад. Счастье накрыло его с головой, и он притянул ее в свои объятия.
Совсем об этом забыв, Бронте позволила полотенцу соскользнуть с нее, и осталась перед ним обнаженной. Его животные инстинкты начали одерживать верх над ним, и ему стало невероятно трудно себя сдерживать.
Целуя его с еще большей страстью, она заставляла его быстрее терять контроль. И вот он уже сжимал ее бедра, подхватывая на руки и унося к кровати. То, как она охнула в тот момент, когда он бросил ее на постель, еще больше его завело. Необходимость оказаться внутри нее, по-настоящему заявить на нее свои права, была столь ошеломительной, что он расстегнул ремень и спустил боксеры.