Под сенью Дома Блэк...
Шрифт:
Ремус аж споткнулся от такого приема.
– Ч-чем м-мо-гу слу-у-жить, господа?
– проблеял месье Левулье, смотря на невыразимца.
Кашляющий, отрывистый смех был ему ответом.
– Не волнуйтесь, месье, - весело ответил ему невыразимец, скидывая капюшон с головы, и у месье нервно дернулся глаз. Перед ним стоял сам Сириус Блэк, опасный преступник, которого недавно признали невиновным, и который неожиданно оказался ко всему еще и невыразимцем!
– Мы не стребуем с вам ничего, что обычно требуют от вас самые дорогие клиенты.
Последнее
Самые дорогие клиенты месье приобретали у месье отнюдь не новые наряды. Подработка кое-чем приносила ему не в пример больше денег, нежели официальная деятельность. Коленки месье стали враз слабыми-слабыми... Азкабан встал перед его глазами. Как?! Как невыразимцы прознали?! Как же не хочется во цвете лет...
– Уверен, вы сможете помочь нам, а если мы останемся довольны...
То, как Блэк сделал намек, заставило эмигранта Франции яростно закивать.
– Все что угодно! Все что угодно, господин невыразимец!
Странно, но господин Блэк выразил желание приобрести для своего друга полный гардероб, для своей жены лучшее платье, а для себя самого праздничную мантию для бала в Министерстве... Странность эта, может, и была удивительной, но, если, удовлетворив ее, месье Левулье избежит очевидных неприятностей, то... Он готов отдать все в лавке совершенно бесплатно!
Лавка была временно закрыта для дорогих клиентов. Дабы никто не побеспокоил последних. Месье Левулье со своим племянником и помощницами завертелись вокруг Сириуса, Ремуса и Гермионы. Последние покорно примеряли наряды, а первый комментировал и либо одобрял, либо нет. Гермиона перемерила с дюжину прекрасных платьев, прежде чем Сириус одобрил пышное, великолепное платье аквамаринового цвета, расшитого жемчугом и хрустальными бусинами, что вспыхивали огоньками под лучами солнца. Платье столь шло Гермионе, что Сириус впервые осознал, что Гермиона ему ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нравиться. Очень нравиться.
Возможно, он был не прав, когда уверял, что ему нет дела до нее...
Она выглядела сказочной принцессой.
Сириусу стоило приложить усилия, чтобы подавить возникшее желание... и вернуться к тому, зачем они явились в эту лавку.
Себе он выбрал мантию в тон к платью Гермионы, но более темного, приглушенного цвета. Это не заняло много времени.
Одежда Ремусу была подобрана в течение часа, на протяжении которого тот молча примерял то одно, то другое. Ремус был вынужден постоянно напоминать себе, что с безумцами не спорят и их не провоцируют.
– Прекрасно. Думаю, этого достаточно, - наконец сказал Сириус, прекращая эту пытку.
– Сколько мы должны, месье?
– О, ну что вы...
– Сколько?
– Полторы тысячи, сэр...
К удивлению Левулье невыразимец спокойно заплатил требуемое, вызвал домовика, приказав тому переправить покупки домой, а после этого спокойно покинул лавку со своим сопровождением.
– И что это было?
– опасливо поинтересовался племянник.
–
– Это была удача...
Для месье Левулье этот день был действительно удачен, а вот для Рабастана Лестрейнджа он им не был. Портал-кольцо вышвырнул его прямо посреди площади Гриммо. Неподвижную фигуру, появившуюся из ниоткуда, Сириус Блэк увидел, стоя у окна. Через пару минут он уже стоял рядом с Лестрейнджем. Рабастан был узнан, и по размышлении, переправлен в дом 12.
Глава 12
– Итак, господа... Чем вы меня порадуете?
Молчание, тяжелой пеленой, стоящее в зале, прервал Яксли, решительно вставший с места. Большинство присутствующих на совете почувствовали легкое облегчение. Внимание, в большинстве случаев чреватое неприятностями, было направлено на мужчину.
– Мой лорд, ваши указания были исполнены в точности. Давление на определенных людей привело к тому, что на Дамблдора была развернута настоящая война. Газетчики уничтожили репутацию светлейшего. Ему была выражена нота недоверия со стороны Визенгамота и Верховного Совета Министерства. Дамблдор отстранен от руководства Хогвартсом. Он не имеет права принимать какие-либо решения без одобрения инспектора, назначенного Министерством, некой Долорес Амбридж. Мы убеждены...
– бодрый рапорт Яксли был прерван.
– Силенцио, - процедил Лорд вслух, что было ясным показателем его раздражения, и голос Яксли оборвался. Мужчина по инерции пару раз хлопнул губами, подобно рыбе, что вызвало усмешку со стороны Беллатрикс.
– Яксли, друг мой, вы действительно полагаете, что я не в курсе неприятностей Дамблдора? Вы, мистер очевидность, лишь тратите наше время.
Яксли замер у своего места, вытянувшись в струну. Рудольфус, сидящий напротив, видел, как разгорается страх в его мутных глазах. В этот раз пустозвон просчитался.
– Сядьте, - короткий приказ и Яксли послушной куклой, стремительно сел.
Мимо стула.
Рудольфус устало закрыл глаза, но безумный, с истеричными нотками, смех жены, демонстративно поигрывающей палочкой, ввинчивался в уши. Увы, если он расплатился с Азкабаном здоровьем, то она утратила разум.
Лорд коротко взглянул на Беллу, уголок безгубого рта, раздраженно дернулся.
– Довольно.
Белла замолчала, подобострастно смотря на повелителя. Яксли, с покрасневшими скулами, занял свое место рядом со Снейпом. Лорд вновь обвел всех мрачным взглядом.
– Кто попробует еще раз?
Молчание.
Никто не желал вызвать очередную волну недовольства. Вторым часто везло хуже первых.
– Малфой!
– коротко и яростно, сказал Лорд.
Люциус с достоинством стал, распрямив плечи.
– Мой Лорд, я вычислил дом Гарри Поттера.
Все ошеломленно несколько секунд переваривали известие, а потом многие стали переглядываться с соседями, а Беллатрикс взвыла:
– И ты! Ты так спокойно говоришь об этом!? Почему мальчишка не здесь?!