Под провокатором
Шрифт:
— Урсула, спустись с небес на землю, прошу. Мне плевать, на то будет он счастлив или нет. Он убил мою маму, он мой брат по отцу, что за гадость вообще, как ты можешь радоваться…. Ты же знала об этом, да?!
Урсула поджала губы.
— Я…, — она сделала долгую паузу, взгляд ее стал жалобным. — Мел…, тут всё очень неоднозначно и очень сложно. Да, конечно, я в курсе, он как никак мой почти-что брат. Но, у него есть причины, почему он не рассказывает все…, ему тяжело. Он за тебя думает в первую очередь. Я просто не хочу встревать, и лезть…, это… настолько личное, прости, я не могу. Я бы сказала
— То есть, ты тоже не отрицаешь того, что он убил мою маму…, я надеялась, что ты опровергнешь это! Как такое может быть сложным?!
Урсула тяжело вздохнула и, понуро опустив плечи, свесила голову.
— У него была сложная жизнь. Он через столькое прошел, ты даже не представляешь. Нет, он не смотрит назад, не варится в этом всем, просто…, появилась ты, и именно ты толкаешь его в эти глубины, потому что, это все в немалой степени связано и с тобой. Ваша история переплетена теснее, чем ты можешь представить. Ты была маленькой, видимо не помнишь ничего. Навряд ли он тогда думал, что между вами, в будущем что-то будет, — она нервно хихикнула. — И знаешь, он не винил тебя никогда в том, что ты сделала, потому, что ты была ребенком. Он ненавидел лишь своего биологического отца, за то, что…, извини, тяжело мне об этом говорить. Но главное то, что он ни к кому не относился так, как к тебе. Ваша история это карточный домик, и та правда, что ты хочешь узнать, это самая нижняя карта. Стоить хоть части этой правды всплыть, как весь домик рассыплется. Так что, дай ему возможность сделать это максимально безболезненно.
— Давно ты разговариваешь загадками?
— Да нет, просто…, чувствую себя, как на минном поле. Обхожу опасные темы, ты уж прости, боюсь ляпнуть лишнее.
– Я так понимаю, что в его понимании, «максимально безболезненно», означает прийти пьяным под самое утро, в помаде, в засосах, даже рубашка наизнанку, еле ноги волок. — язвительно произнесла я.
— Что ты имеешь ввиду? — резко встревожилась она.
— Это и имею ввиду, ты бы видела его.
— Он один? — она подорвалась с места, как будто забыв обо всём на свете. — Сиди тут, ложись, поспи, если хочешь! Я скоро приду.
Она, не дожидаясь моего ответа, выскочила из своего номера, прихватив с собой какую-то сумку.
Глава 44. Амортизатор
КЛАУД ДЮБОН
Моя чугунная голова гудела. Я сидел под душем, подставив лицо под воду. Блокаторы вели борьбу с моей сущностью, с алкоголем, и приятного, в этом было мало.
Дверь в комнату с грохотом отварилась.
Я лениво посмотрел в бок, и увидел там… нет, не девчонку. Урсулу. Не знаю, был ли я рад, или нет. Какого черта ей надо?
— С тобой все в порядке?! — выпалила она, подбегая ко мне.
— Если не считать того, что ты нарушила мое уединение с самим с собой, и того, что я голый, то да, со мной все в порядке.
Она обхватила мое лицо руками и повернула на себя.
— Ты поставил блокатор?
— Да. Урсула…, меня напрягает то, что, во-первых я не одет, а ты единственная женщина на этой планете, перед кем мне не нравится блистать своими нагими телесами, а во вторых, оставь свою гиперопеку
— Клауд, я от тебя шага не сделаю, не убедившись, что с тобой всё в порядке!! Двенадцать лет…, тебе осталось двенадцать лет…
Я криво усмехнулся, знала бы она, сколько осталось на самом деле. Я использовал новый провокатор, который сделала Асдис…, мы надеялись, что он вообще не будет иметь побочных эффектов. Но он имел. Я, наверное, чувствовал это интуитивно, потому что вчера, когда отвел ее в сторону, попросил Четырнадцатую сделать анализ скрыто, и выслать мне. Там сгорело, конечно, не тридцать лет, как от прошлого…, хотя сгори столько, я бы об этом точно «узнал». Однако… Худшее то — что поставил я свои годы на кон, который в итоге проиграл. Ради девчонки, которая того не стоила, как выяснилось.
— Оставь меня, сестра. Мне не до этого сейчас.
Она выключила воду, и, сняв с полки полотенце, кинула его мне.
Я, закатив глаза, встал, и обернул его вокруг своего пояса.
— Где Мел, — спросил я.
— У меня.
— Правильно. Пусть пока побудет у тебя, вечером я ее заберу.
— Ты убиваешься из-за ребенка? — я бегло посмотрел на неё. Иногда нам не нужны были слова, что бы понять друг друга. — Клауд, она не из тех, кто поступил бы так, я ее знаю.
— Да, она не из тех. Но, ты сама все понимаешь. Как бы мы с тобой не были далеки от науки, но есть один неоспоримый факт.
— Понимаю, но прежде чем рубить на корню, и совершать ужасающие ошибки, — она ткнула пальцем в засос на моей груди, — нужно убедиться в своей правоте.
Я отодвинул её руку, и вышел из ванной.
— Я не совершал никаких ошибок. Хотя был близок к ним, но не сделал ничего… предосудительного.
— Ого, да она на тебя основательно влияет. Неужто, смог удержать своего дружка в штанах…
— За кого ты меня принимаешь? Или этот трепло, Маркус все тебе выкладывает?
— Клауд…, не уходи с темы. Ты же сам вчера слышал, что в генетическом коде Мел были ошибки, или новость о ребенке полностью затмила твой разум? Сходи к Асдис, попроси ее узнать об этих ошибках. Может в них дело?
Я на миг задумался над ее словами. А почему бы и нет? Мне, в любом случае, нужно было навестить Четырнадцатую. Надо бы разузнать, что за «совпадение» произошло вчера в клубе.
— Уговорила. Давай, иди. Приведешь Мел к Асдис после обеда. А я пока пойду, узнаю кое-что у неё.
_____________________________
— Асдис, прячься, потому что, тебе сейчас непоздоро… — громко произнес я, врываясь в кабинет к Четырнадцатой, но договорить не успел. Виви?
— Привет, — лучезарно помахала она мне, будто бы вчера, между нами ничего не было. Хотя между нами ничего и не было…, почти.
Она, вообще не имела ничего общего с вчерашней девушкой…. Такая же тугая коса, как у ее сестры, серебряный костюм, и сверху него белый халат. Асдис сидела около нее в своих виртуальных очках, и недовольно сверлила ее и меня взглядом.
— Какого черта она тут делает, — я ткнул пальцем в Семнадцатую.
— Сама не знаю, что эта неудачница делает в этом кресле…, спроси моего папашу!
Семнадцатая надула губы, и начала в ответ сверлить глазами Асдис.
— Я ни в чем не виновата!