Под провокатором

Фортуна Яна

— Дюбон. У меня для тебя хорошая новость. Мои великим гением, был найден анти — мутаген. Мы сейчас доведём всё до ума, проведём пробу на всех образцах твоих тканей, и если всё будет хорошо, то…, наши поздравления.

— Поздравления с чем?

Я посмотрел на радостное лицо Патрика.

— У этих провокаторов не должно быть побочек!

__________________________

Я сидел в номере отеля, покручивая в руке «ловец душ», наблюдая за красотой тлеющего вдалеке, между каскадов гор — заката. Такого живописного и яркого. В Муравейнике у нас не было такой роскоши — как свежий воздух и открытое

небо над головой. Династия Рош, на пару с Правящими, наслаждалась такими закатами каждый день своей жизни, когда мой народ ютился в недрах земли, желая лишь оставаться самими собой, оставаться свободными. Вернул нож обратно в чехол, взял со столика стакан с виски и закурил сигарету. Асдис, действительно, своё слово сдержала. Я опробовал любезно предоставленное мне снаряжение ещё в Зале Валькирии. Хельм Йохансон поставил мне в пару сначала двоих своих солдат, в том же снаряжении, что и я. Он, явно, меня недооценил, расправился с ними я меньше чем за десять секунд. В итоге на спарринг он вышел сам. Пришлось доказывать и ему, что генералы Муравейника не просто так генералы, и не наедятся на высококлассное снаряжение, а тренируются, полагаясь только на свои силы. Вот тебе и старая школа. Я хмыкнул.

Сделав большой глоток алкоголя, отложил стакан, закатил рукав водолазки, затянул на локте жгут и начал вводить блокатор. Стоило игле пройти под кожу, как в мой номер влетел запыхавшийся Маркус.

— Дружище! Я влюблён.

Я вскинул брови, отвлекаясь от своего занятия.

Маркус, порхая по комнате, как весенняя бабочка, подошёл ко мне, выхватил из моих зубов сигарету и закурил её. Мои брови поползли ещё выше. Он сделал затяжку, и, закашлявшись, со словами «гадость» сразу вернул сигарету на прежнее место, в мои зубы.

— Воу, ты давай это, по легче… — выходя из ступора сказал я.

Он плюхнулся на кресло.

— Она такая… такая… — я даже не сомневался, о ком идёт речь. Зная друга, ждал эпитетов касаемо её внешних данных, которым бесспорно могли бы позавидовать многие женщины, но Маркус меня, признаюсь, удивил. — Умная.

— Умная?

– У неё такие идеальные… большие… мозги… мозг.

— Ты уверен, что «лучший био-прогер Гипфеля» тебя не закодировал? — съязвил я, слушая его несвязный бред.

— Что? А? Нет, нет…,ты что. Она такая гениальная, талантливая, и умная, и… я никогда не встречал таких женщин.

Либо я слишком помешался на своей зеленоглазой девчонке, что перестал замечать кого-либо вокруг, либо помешанность Асдис на своей работе, не давала мне возможности по достоинству оценить её прелести.

— Ты мне скажешь, наконец, что должна была сделать Гипфелевская принцесса-гений, чтобы покорить твой профессиональный ум?

— Не ум Клауд …,сердце…, она покорила моё сердце, — я закатил глаза. — Она сделала то, над чем мы с Патриком ломали голову с момента смерти моего папы.

— Ты о провокаторах?

— Да. Все гениальное — просто. Всё гениальное — Асдис.

— Тогда я надеюсь, Патрик сейчас не вбежит сюда, подобно тебе, хватаясь за своё пронзённое стрелой Купидона сердце?

— Да ну, разве он может впустить хоть кого-то в него после твоей мамы?

— Эй, парень, полегче! Я вообще-то шутил.

Маркус вскинул руки вверх в сдающемся жесте.

— Ладно. В общем, я пришёл не с

пустыми руками.

Я вопросительно посмотрел на него.

Маркус указал мне на застывшую иглу в моей руке. Я совсем позабыл про блокатор. Я ввёл иглу в вену, и сжал зубы, когда лекарство начало, обжигая, растекаться по моим венам.

— Мне жаль, что я ничего не могу поделать с этим, — поджав губы сказал Маркус.

Я стиснул челюсть, и уставился в городской пейзаж, пытаясь отвлечься от боли. Сдавленно произнес:

— Может, скажешь уже с чем ты пожаловал? Кроме новостей о своей внезапно-нагрянувшей любви?

Маркус, будто сразу вспомнив о чем-то, полез в карман своего халата, накинутого на ежедневную одежду и вытащил оттуда белую ампулу.

— Провокатор v3.0[1].

— И?

— Похож на предыдущий, эффект конечно предполагается по слабее, чем от прошлого, действует меньше по времени…

— И что же тогда в нём хорошего?

— Ну, как и обещали, побочки быть не должно. У Асдис на оборудовании всё настолько чётко видно, что мы сразу увидели мутаген. Знал бы я о её возможностях раньше…, эх. Патрик всего лишь не хотел, чтобы тебя теребили другие бункеры. С одной стороны, можно понять, почему он не воспользовался помощью Гипфеля. А с другой…, безмерно жаль упущенной возможности.

— А толку? — хмыкнул я. — Всё равно, люди шепчутся. После каждого нашего задания, когда мне приходилось погружаться, солдаты только об этом и трепались. В каждом бункере знают, что у Великого марла пасынок — искра.

— Согласен. Да и твоя мама тоже настаивала на конфиденциальности…, связывая тем самым Патрику руки. Мы бы вовремя обратились за помощью к Гипфелю, и ты бы с первого раза получил правильный провокатор. А сейчас эти слова «моему другу осталось жить 12 лет» снедают меня по ночам. А ведь, фактически, виноват в этом я.

— Забей, Маркус. Вся ответственность лежит только на мне. Не грузи себя этим, — настроение друга моментально испортилось, и я решил сменить тему. — Ты в курсе, что Мел знает, что это я убил Настасью?

— В курсе, Урсула сказала. Эх, чувак, у тебя такая дерьмовая жизнь.

— Спасибо, что напомнил.

— Знаешь, внучка Патрика сейчас тоже сидит на блокаторах. Ребёнку всего пара месяцев. Джоанна волосы на себе рвёт, когда ей ставят инъекции. Младенец разрывается, плачет….

Я поморщился, вспоминая слёзы собственной матери, когда она так же плакала над моими инъекциями.

— Мне надо забрать Мел, и рассказать правду. Чёрт. А ведь я так хотел уберечь её от этого…, она могла бы прожить оставшуюся жизнь, так и не узнав ничего. Зачем ей это? Лишняя боль, лишние переживания. Это осталось бы в прошлом, умерло бы вместе с ублюдком Рошем, когда я бы его убил.

Маркус кинул мне в руки провокатор, отвлекая меня от мыслей.

— Не говори никому, что я его тебе дал. Патрик узнает, придушит меня. Оно не прошло клинические испытания, но Асдис уверена, что работать будет на 100 %.

— Как часто можно использовать?

— Не знаю, Асдис говорит, злоупотреблять нельзя. У тебя осталось двенадцать лет, так что давай без экспериментов, ладно? Только при крайней необходимости.

— Ты только что сокрушался по поводу того, что выдал мне провокатор своими руками. А сейчас даешь еще один?!