Под прикрытием
Шрифт:
Главное, чё?
Когда в финале Елизавета всё-таки выбрала меня и, мы с ней спев дуэтом «Пять минут» из репертуара Людмилы Гурченко, затем зажгли «Пролетарочку» - «рок-н-ролл», если кто забыл… Да, ещё в таких «костюмчиках»…
Это был «гвоздь программы»: юбочка дрыгающей ногами Лизы была чуть короче общепринятых стандартов (буквально на ладонь) и, её голые коленки - так и мелькали!
Я тоже был одет несколько необычно - но про мой «костюмчик» чуть позже: это будет отдельная «песТня».
Зал прямо на ушах стоял и ревел - как вставший на дыбы океан, после удара цунами!
На
– БИС!!! – ревело из зала, - «ПРОЛЕТАРКУ» НА БИС!!!
В следующий раз так будут аплодировать только «дарагому и уважаемому» бровеносцу – тому, что целовался с неграми-людоедами в дёсны - это однозначно. Может я и, несколько преувеличиваю…
Но только самую малость!
После спектакля наш режиссёр, уже успевший где-то назюкаться - плакал от счастья слезами умиления и, предлагал нам с Лизой и прочим актёрам - всё бросить, оформиться труппой и отправиться с гастролями по Матушке-России:
– Да мы с такими талантами всех цыган перепляшем-переплюнем! А потом в Париж поедем, а там…
– …Полотёрами в борделях устроимся, - прервал его сладкие грёзы, - ибо места таксистов, швейцаров и сутенёров - уже заняты «их благородиями» с георгиевскими и прочими крестами.
После этого, как бы ещё не с месяц, он приставал ко мне - упрекая за «зарытый талант» и, других «актёров» подбивал - чтоб они на меня воздействовали. Добрался до Отца Фёдора и поедом «поедал» ему плешь и, даже у Надежды Павловны его частенько стал заставать - провожая Лизу домой… Видать, решил что через «тёщу» будет вернее!
Переговоры закончились безрезультатно - не считая того, что нам с Лизой не сразу стали открывать двери.
Но, это к делу уже не относится.
После новогодних праздников, от желающих научиться танцевать «Пролетарочку» - отбоя не было и, пришлось открыть ещё и танцевальную студию. Занятия взяли на себя в основном Лиза, её мама и вездесущий Мишка-Барон, а я стал там появляться всё реже и реже…
***
Мне с первого же взгляда не понравилось та одежда, в которую одеваются хроноаборигены и, которую - волей-неволей приходилось носить мне. Сам стиль жутко не понравился – ни военной формы, ни цивильного платья – прямо отстой и анахронизм какой-то. Даже модная одежда из Европы, что уже видел на преуспевающих нэпманах или чаще всего - в нижегородских магазинах, не вызывало абсолютно никакого энтузиазма её носить.
Нет, не моё это!
Тем более, на мой взгляд – одежда местных неудобная, нефункциональная: ходить «руки в брюки» - ещё туда-сюда, но работать в ней…
Не, а!
Если что-то не нравится - попробуй это изменить под себя и, я всё чаще и чаще стал задумываться, как это сделать.
Рисунок 39. Поэт Владимир Маяковский был секс-символом 20-ых годов и одевался он
Ещё когда только начал ремонтировать анисимовский «Бразье», познакомился с нэпманшей Анной Ивановной Паршиной – владелицей швейного предприятия с весьма незатейливым названием «Игла».
Конечно, «предприятие» это громко сказано!
Третьеразрядное ателье, да и то – с большой натяжкой. С пяток швейных машинок «Зингер» Подольского завода, да с десяток работниц… Кстати, по советскому законодательству больше двадцати наёмных работников, частнику иметь нельзя… Какой-то дикий перекос – в то время как кругом кишмя кишит безработными, да?!
Да и тот «десяток» на работу ходит нерегулярно – из-за недостатка заказов. От натурального хозяйства мы недалеко ушли и большинство населения предпочитает одежду шить да сапоги тачать самостоятельно… Если есть из чего, конечно.
К Анне Ивановне я зачастил с заказами: мне нужны были рабочие рукавицы - ибо мои ладони и пальцы хоть и, окрепли после ежедневных упорных «физкультзанятий» - но ещё не огрубели до такой степени, чтоб без боязни за их кожу можно было работать с железом. Позже, такие же проблемы возникли у Лизы и Брата-Кондрата, да и прочим моим помощникам не каждый раз хотелось марать руки в «мазуте», который потом очень плохо отмывается подручными средствами…
Ведь, даже обычное хозяйственное мыло - здесь пока роскошь!
Из обрезков ткани, из всякой уже ненужной ветоши (у Отца Фёдора весь чердак «зачистил» с его разрешения), в «Игле» мне шили рабочие рукавицы, причём - довольно качественно и сравнительно недорого. На втором этапе ремонта «француза» я заказал у Анны Ивановне обивку сидений… Так, что в «Игле» я был желанный и постоянный клиент.
Сразу заметил: среди персонала «предприятия» встречаются разные, но основной костяк - довольно добросовестные, вполне профессиональные закройщицы и швеи. Опять же – пришлые: народ в лихое время ломился в провинцию – в поисках куска хлеба. И эти тогда же в Ульяновку «прибились» - хотя в тонкости биографий не вникал.
Поняв, что здесь мне могут помочь, я стал думать…
Проблема в том, что народ в нашей стране бедный и, не может на каждый случай жизни носить строго функциональный прикид. Здесь зачастую трудятся в том - в чём на работу пришли, в нём же гуляют с девушками (с юношами), женятся (выходят замуж), умирают… Ну, а хоронят их чуть ли не голышом – на счету каждая тряпка.
Значит, нужна одежда «на все случаи жизни»!
Потихоньку помаленьку, в редкие минуты – когда больше ничем конкретно заняться было нечем, нарисовал к осени с сотню эскизов. Затем, ещё в октябре посоветовавшись с Анной Ивановной и её работницами, выбрав из них один мужской и один женский стиль, приобрёл в местном нэпманском магазине на Базарной площади потребное количество ткани и после нескольких примерок, переделок… Мне со второго раза «зашло», а для Лизы раз десять переделывали и, даже испортили три комплекта ткани!