Под прицелом
Шрифт:
Дом покачал головой.
— Гребаные бородачи.
За пределами банка промчались бронированные машины СБ, гражданские машины сворачивали с их пути.
У Джека зачирикал телефон, и он ответил на звонок.
Это был аль-Даркур.
— Рехан выдвигается!
Рехан, наконец, покинул свою квартиру рядом с мечетью Сунехри в девять часов вечера, в разгар часа пик в перенаселенном городе. Помимо жителей пригородных районов, продолжалась массовая эвакуация из города, забивая улицы, которые быстро заполнялись бронетехникой и войсками пакистанских
Сначала Райану, Карузо, аль-Даркуру и двум подчиненным майора было трудно следить за генералом и его окружением, но когда Рехан и его небольшая команда заехали на парковку на Канал-Бэнк-роуд, где они встретились с тремя машинами, набитыми молодыми бородатыми мужчинами в гражданской одежде, за следующим за ними фургоном стало легче следить.
Райан сказал:
— В этих машинах, должно быть, дюжина парней, плюс Рехан и его команда - итого шестнадцать.
Майор кивнул.
— И эти новые люди не похожи на УМР или СБ. Я готов поклясться, что это лэтовцы.
Райан сказал:
— Мохаммед, если нам придется выступить против шестнадцати злодеев, мне бы не помешало немного больше огневой мощи.
— Я об этом позабочусь, не волнуйся.
С этими словами майор схватил свой мобильный телефон.
78
Кларк и Чавез стояли возле транспортного самолета Ан-72 ВВС России "Антонов", припаркованного на взлетно-посадочной полосе аэропорта Крайний недалеко от города Байконур, в двадцати пяти милях к югу от объекта "Днепр" на космодроме и в сорока милях к югу от аэропорта Юбилейная. Двигатели "Антонова" ревели даже на холостом ходу.
Также там на летном поле были припаркованы четыре вертолёта "Ми-17", меньший по размеру вертолёт "Ми-8" и гигантский грузовой "Ми-26". Толпа мужчин и женщин сновала вокруг машин, заправляя их и загружая под искусственным освещением вспомогательных силовых установок и переносных прожекторов.
Легкий снежок кружил вокруг единственных двух американцев на летном поле.
— Набиев уже прибыл?
– спросил Джона Динг.
— Да, он на Юбилейной. Его переправят в 22:30.
— Хорошо.
Чавез был с ног до головы в черном "Номексе". На голове у него был шлем, с которого свисала кислородная маска. На груди у него висел пистолет-пулемет ХК УПП 40-го калибра, поверх нагрудника, набитого магазинами. Даже с глушителем на стволе его УПП со сложенным прикладом был едва шире плеч Диня.
Доминго Чавез был экипирован точно так же, как и много лет назад в "Радуга", хотя и не использовал свой старый позывной. Человек, возглавлявший его бывшую команду, был здесь и активно участвовал в этой миссии, поэтому его позывной "Радуга Два" был занят. Вместо этого связисты "Радуга" дали ему прозвище "Ромео Два". Кто-то пошутил, что обозначение "Р" произошло из-за того, что Доминго был в отставке, но для него это не имело значения. Мужчины из команд "Радуга" могли называть его Доминго Чавезом, ему было все равно. У него было так много других забот.
—Тебе помочь надеть парашют?- спросил Кларк.
— Только не ты, левша, - сказал Динг.
Оба
— Диспетчер на борту поможет мне подготовиться.
Он мгновение поколебался, а затем сказал:
— Ты проделал чертовски прекрасную работу над этой операцией, Джон. Но все же… мы потеряем много парней.
Кларк кивнул, посмотрел на загружающиеся вертолеты с людьми "Радуги".
— Боюсь, ты прав. Все зависит от скорости, неожиданности и жестокости действий.
— И любой удачи, которую мы сможем обрести по пути.
Джон снова кивнул, затем протянул руку, но остановился на полпути, осознав, что из-за бинтов обычное рукопожатие будет невозможно, поэтому повернулся влево.
— Сильно болит?
– спросил Динг.
Кларк пожал плечами.
— Сломанные ребра отвлекают от сломанной руки. Сломанная рука отвлекает от сломанных рёбер.
— Значит, ты золотой?
— Надо бы лучше, да некуда.
Двое мужчин тепло обнялись.
— Увидимся, когда все закончится, Доминго.
— Еще бы, Джон.
Минуту спустя Чавез был на борту "Ан-72", а еще через пять минут Кларк - на борту одного из "Ми-17".
Aль-Даркур, Райан и Карузо последовали за Реханом и его свитой из сотрудников УМР и пропустили оперативников на главный железнодорожный вокзал Лахора. Город находился в состоянии боевой готовности, что должно было означать организацию контрольно-пропускных пунктов, введение комендантского часа и тому подобного, но Лахор был десятимиллионным городом, и практически все они были уверены, что сегодняшняя ночь станет началом боёв в их городе, поэтому на улицах было гораздо больше хаоса, чем порядка.
Райан и Доминик ехали на заднем сиденье фургона "Вольво" вместе с майором. Аль-Даркур раздал всем в грузовике полицейские бронежилеты и большие винтовки Г3, и сам надел такое же снаряжение.
В городе горели пожары от предыдущего артиллерийского обстрела, но больше обстрелов не было. Джек был уверен, что паникующие граждане приведут к еще большим жертвам, поскольку он видел десятки автомобильных аварий, кулачных боёв и толчеи на железнодорожной станции.
Рехан и его кортеж из четырех автомобилей въехали на улицу внутри территории вокзала, но затем задняя машина внезапно остановилась, перегородив путь движению. Другие машины рванулись вперед, плотная толпа на улице расступилась с дороги.
—Черт!
– сказал Райан.
Он волновался, что они потеряют своего человека. За припаркованным автомобилем стояло с полдюжины машин, и они могли разглядеть только верхушки машин конвоя, когда те повернули на восток, оставаясь на территории железнодорожного вокзала.
Аль-Даркур сказал:
— Мы одеты как полицейские. Мы спешимся, но не забываем действовать как полицейские.
С этими словами Мохаммед аль-Даркур и двое его людей вылезли из "Вольво", и американцы последовали за ними. Они оставили машину на дороге, позади нее раздавалась какофония гневных гудков.