Под прицелом
Шрифт:
— Верно. На самом деле я посещал занятия по смешанным боевым искусствам в Балтиморе. Это было здорово, но когда я начал много путешествовать по работе, мне пришлось завязать с этим делом.
Райан оглядел комнату.
— Что ты думаешь о моем логове?
– спросил он.
— Оно прекрасно. В нем нет женской нотки, но, полагаю, если бы она обнаружилась, я бы призадумалась об этом.
— Это правда.
— И все же. Это место такое милое. Это заставляет меня представить, что ты думаешь о той маленькой дыре, в которой я заставила
— Мне нравится твое жилище. Оно тебе идет.
Мелани склонила голову набок.
— В силу дешевизны?
— Нет, не то. Я просто имею в виду, что это женственно, и ещё там полно книг по терроризму и руководств ЦРУ. Это обалденно. Как и ты.
Мелани, принявшая было оборонительную позу, расслабилась.
— Мне действительно жаль. Я просто чувствую себя немного подавленной твоими деньгами и твоими семейными связями, в основном потому, что я родом с другой стороны путей, я думаю. У моей семьи никогда не было денег. Четверо детей не оставили много средств из военного жалованья моего отца на всякие приятные вещи.
— Я понимаю, - сказал Джек.
— Нет, наверное, не понимаешь. Но это моя проблема, а не твоя.
Райан подошел к Мелани и обнял ее.
— Это в твоем прошлом.
Она покачала головой и отстранилась.
— Нет. Это не так.
— Студенческие кредиты?
– спросил Райан и тут же пожалел об этом.
— Прости, это не мое дело. Я просто...
Мелани слегка улыбнулась.
— Все в порядке, не о чем говорить. Просто будь благодарен за то, что у тебя такая семья.
Теперь к обороне перешёл Джек.
— Послушай, я понимаю, что родился по уши в деньгах, но мой отец заставлял меня работать. Я не собираюсь использовать семейное имя в банке.
— Конечно, ты не собираешься. Я полностью уважаю это в тебе. Я говорю не о деньгах.
Она на секунду задумалась.
— Возможно, впервые я говорю не о деньгах. Я говорю о твоей семье. Я вижу, как ты говоришь о них. Как ты их уважаешь.
Джек научился не давить на нее по поводу ее собственного воспитания. Каждый раз, когда он пытался, она уходила от разговора или меняла тему. На мгновение ему показалось, что она наконец-то сама займется семейной жизнью. Но она этого не сделала.
— Итак, - сказала она, и он понял, что тему только что сменили. — Здесь есть ванная?
В этот момент в сумочке на кухонном столе Джека зачирикал мобильный телефон. Она потянулась за ним и посмотрела на номер.
— Мэри Пэт...
— Может быть, тебе повысят зарплату, - пошутил Джек, и Мелани рассмеялась.
— Привет, Мэри Пэт!
– улыбка исчезла с лица Мелани. — Хорошо. Хорошо. О... чёрт.
Когда Мелани отвернулась от него, Джек почуял беду. Но еще большую беду он почуял десятью секундами позже, когда в кармане зазвонил его собственный мобильный.
— Райан.
— Это Грейнджер. Как быстро ты можешь быть в офисе?
Джек повернулся и пошел в свою спальню.
—
— Нет. Это насчёт неприятностей. Мне нужно, чтобы все были на месте немедленно.
— Хорошо.
Он повесил трубку и обнаружил Мелани в своей комнате позади себя.
— Мне очень жаль, Джек, но мне нужно в офис.
— Что происходит?
— Ты знаешь, что я не могу ответить на этот вопрос. Мне неприятно, что тебе придется везти меня до самого Маклина, но это срочно.
Дерьмо. Подумай, Джек.
— Вот что я тебе скажу. Только что звонили из моего офиса. Они хотят, чтобы я ненадолго зашел, кое-кто беспокоится о том, как мы подготовимся к открытию азиатских рынков в понедельник. Могу я попросить тебя подбросить меня до работы, а потом ты просто возьмешь мой грузовик?
Райан мгновенно прочел это в ее глазах. Она знала, что он лжет. Она скрыла это и не стала давить. Вероятно, ее больше беспокоили те плохие новости, которые Джеку еще предстояло узнать, чем то, что ее парень был лживым ублюдком.
— Конечно. Это сработает.
Минуту спустя они направились к двери.
До "Хендли Ассошиэйтс" они ехали в основном молча.
После того, как Мелани высадила Джека у его офиса, она уехала в ночь, а Райан вошел через заднюю дверь.
Дом Карузо был уже там, внизу, в вестибюле, разговаривал с сотрудниками службы безопасности.
Райан подошел к нему.
— Что происходит?
Дом подошел к кузену и склонился к его уху.
— Наихудший сценарий, чувак.
Глаза Райана расширились. Он знал, что это значит.
— Исламская бомба?
Карузо кивнул.
— Внутренняя информация ЦРУ сообщает, что прошлой ночью по местному времени был атакован пакистанский поезд с оружием. Две двадцатикилотонные ядерные бомбы были похищены и теперь находятся в руках неизвестной силы.
— О Боже мой!
69
Две двадцатикилотонные ядерные бомбы, украденные у пакистанских ВВС, всего несколько дней спустя оказались в небе над Пакистаном. Рехан и его люди упаковали бомбы в контейнеры размером двенадцать на пять на пять футов с надписью "Текстайл Мануфакчеринг, Лтд". Затем их разместили на грузовом самолете "Ан-26 Антонов" пакистанской чартерной авиакомпании "Вижн Эйр".
Их промежуточным пунктом назначения был Душанбе, столица Таджикистана.
Как бы сильно генерал Рехан ни хотел отправить дагестанцев восвояси, вывезти их из своей страны куда-нибудь, где они могли бы предать гласности то, что они сделали, и угрожать миру своими бомбами и ракетами, он знал, что Георгий Сафронов был умнее всех других членов ячейки и лидеров повстанцев и даже любого из правительственных оперативников, с которыми он работал за свою карьеру. Георгий знал о ядерном оружии столько же, сколько и Рехан, и генерал знал, что ему нужно приложить стопроцентные усилия для подлинной подготовки операции Сафронова.