Под Прицелом
Шрифт:
Молчун растерялся, он не ожидал такого вопроса.
— Вы первая, кто меня об этом спрашивает.
— Так как же? — Алиса улыбалась. Молчун покраснел, а Ямач и Энгин наблюдали за этой сценой.
— Ибрагим.
— А меня Алиса! — Алиса протянула ему руку. Молчун обернулся на Ямача, как бы спрашивая разрешения. Когда Ямач кивнул, Молчун пожал ей руку в ответ.
— И чем вы занимаетесь, эфенди, в то время когда не спасаете своего покалеченного друга? — Алиса обвела взглядом всех трех мужчин. Они молчали. Было видно, что они не готовы к расспросам.
— Строим
— Давайте, я тоже проголодалась.
Все вместе они сели за стол. Молчун поставил большое блюдо на стол:
— Манты! — восхищенно сказала Алиса. Энгин рядом разместил следующее блюдо, — О, а это кёфте!
— Откуда русская девушка так хорошо говорит по-турецки и знает турецкие блюда? — Ямача давно волновал этот вопрос.
— Мое детство прошло в татарской деревне в Крыму. Потому и я брат хорошо говорим по-татарски, ну и соответственно, по-турецки.
— Но Вы же из Москвы! — возразил Ямач. Алиса опять удивлено посмотрела на него, — Я нашел Ваше досье на сайте клиники. Я же должен был знать: кому доверяю жизнь своего подопечного.
— Не знала, что они разместили мои данные на сайте. Когда я была подростком, то мы переехали с братом в Москву, к родственникам, — при этих словах Алиса помрачнела. Ямач вспомнил, что в досье, которое выслал Арсен ему на viber по Алисе Лебедевой, было указано, что ее родители погибли, когда ей было 10 лет. Так что ему было понятно, что стало причиной переезда в Москву.
— Будете айран, Алиса? — спросил Ямач.
— С удовольствием, спасибо!
— А мне очень интересно как живут татары в Крыму? — вступил в разговор Энгин.
И Алиса стала рассказывать о своей маленькой Родине, так похожей на Турцию и при этом совершенно другой. Мужчины молчали и слушали ее. А она все говорила о Крымских горах, о неприступных скалах прибрежных городов, об удивительных людях разных народов, живущих столетиями рядом, о подвигах ее бесстрашных предков, защищавших ее родную землю. А потом она уснула. Просто положила голову на стол и уснула.
— Ямач, зачем насыпал ей снотворное в айран? — недоумевал Энгин.
— Потому что в мои планы пока не входит, чтоб она уезжала.
— А как мы ей объясним это? — Энгин указал на нее спящую.
— Никак! Она устала и уснула, — с этими словами Ямач встал из-за стола, подошел к Алисе. Забрал из ее кармана телефон. Перекинул спящую девушку через плечо и отнес на кровать в одной из комнат дома. Дверь в комнату запер на ключ.
Ямач сел на террасе и стал смотреть фото и видео из телефона Алисы. Он сам не мог себе объяснить, почему она так интересовала его. Она была как с другой планеты, хотелось понять, чем и как она живет. В телефоне было видео, где она получала диплом; где какой-то парень под ее окнами написал, видимо, что-то трогательное на русском разбросав на снегу розы; где она совсем еще юная девочка участвует в каких-то соревнованиях по фигурному катанию и много других видео и фото из ее жизни. Ямач жадно смотрел все.
Глава 3.
Алиса открыла глаза. За окнами было утро. Голова была тяжелой. Она встала, посмотрела в окно и поняла что до сих пор еще на ферме. Алиса была озадачена. Не понимала, как она попала сюда, что было после ужина — она не помнила. Когда же она подошла к двери и поняла, что еще и заперта, то ей стало страшно. Стало понятно, что ее намерено удерживают. Отсутствие телефона подтверждало этот факт. Алиса снова выглянула в окно. Под окном небольшой выступ, по нему можно будет дойти до крыльца. А там несложно спуститься вниз, потом уходить в лес, горы. Надо взять воды. Она закинула бутылку воды, пачку влажных салфеток в сумку. Больше ничего полезного с ее точки зрения в комнате не было. Алиса открыла окно и осторожно выбралась наружу на декоративный выступ, опоясывавший весь дом по периметру. Через 10 минут она была уже на крыльце.
***
— Какого черта он еще жив! — возмущался Сердар, стоя посредине террасы и сверкая глазами в сторону Идриса.
— Потому что наказание должно быть соразмерно проступку! Он украл, я ему ноги сломал, — ответил Ямач.
— Ну, хорошо! А зачем притащил его сюда, да еще решил лечить?
— А ты бы хотел, чтоб он направился в больницу сам? И там рассказал, что ему арматура на обе ноги случайно упала? Кроме того, если ноги не собрать, то могло быть заражение, и он и вправду отправился бы к праотцам. Это надо было как-то решать, и я решил!
— Я покажу тебе, как надо было это решить, Ямач!
— Как, дядя?
— Вот так, — с этими словами Сердар достал из-за пояса Ахмета пистолет, и прежде чем Ямач успел что-то предпринять, выстрелил Идрису в голову.
Вслед за выстрелом тишину разрезал женский вскрик. Крик был со стороны леса. Все мужчины на террасе обернулись на него, и увидели, как в высокой траве в сторону леса удаляется женская фигура.
— Вот теперь еще и с Эбру надо что-то решать! Вот цена твоей мягкотелости, Ямач!
— Причем тут мягкотелость. Я не убиваю без веских на то причин! И это не Эбру!
— А кто это?
— Алиса Лебедева.
— Что?! Ямач! И если Эбру молчала бы, надо было только попугать, то Алису теперь надо убрать! Эта девчонка мое лучшее приобретение для клиники за последние полгода! Столько труда впустую, — сокрушался Сердар и, повернувшись к сопровождавшему его Ахмету, отдал распоряжение — убери ее.
— Нет! Я сам. Из-за меня она здесь, потому я все и решу! — возразил Ямач.
— Так же как ты решил с Идрисом?! — продолжал возмущаться Сердар.
— Так я все и решил с Идрисом! Если бы ты не вмешался! Зачем ты приехал дядя? Забирай Ахмета и уезжайте! Мы все приберем, — мрачно сказал Ямач, перезаряжая пистолет. Ахмет стоял и ждал распоряжений Сердара.
— Ты точно ее уберешь, Ямач? Тебе ж причины нужны для этого! — спросил Сердар.
— Из-за тебя они теперь есть, — Ямач, взяв со стола бутылку воды, телефон и солнцезащитные очки, быстрым шагом направился в сторону леса.