Под небом Стамбула
Шрифт:
Алешке не терпелось примчаться домой, поделиться радостью с друзьями – ребятами во дворе, бывшими одноклассниками. Все они обещали болеть за него и теперь, наверно, все уже знают и ждут не дождутся возможности поздравить нового чемпиона.
Дорога домой была на метро, куда Алешка и поспешил спуститься. Собираясь перейти на другую сторону платформы, он неожиданно налетел на худенькую светловолосую девушку с полиэтиленовым пакетом в руках.
– Сметана! – охнула девушка, опустилась на корточки, заглянула в пакет и расстроенно осмотрела осколки, плавающие в густой белой жидкости.
–
Алеша с готовностью вытащил из кармана носовой платок, и незнакомка принялась тереть им испачканный подол. Алеша разглядывал сосредоточенное лицо, сдвинутые на переносице брови и почему-то расплывался в улыбке.
Незнакомка принялась оттирать белые капли с футболки Алеши. Парень видел, как от его дыхания шевелится прядь ее светлых волос на виске, и чувствовал, что краснеет. От волос девушки удивительно пахло хвоей, она вновь подняла глаза и посмотрела так же серьезно, без улыбки. И Алеше, бог знает почему, ужасно захотелось заставить ее улыбнуться.
– Все, – сказала она, протягивая платок. – Остальное дома отстираете. До свидания.
Она обошла Алешу и двинулась к эскалатору.
– Хотите, я вам новую сметану куплю?
Она отвернулась и досадливо прикусила губу.
– Улыбнитесь же, наконец. Что, у вас совсем чувства юмора нет, а? – балагурил Алеша. – Смотрите, фокус покажу.
Он подпрыгнул на месте, легко подкинул послушное тело в воздух, сложился пополам, оттолкнулся ладонями от пластикового перекрытия между двумя движущимися в разные стороны лестницами и перемахнул на соседний эскалатор. Глаза девушки округлились, она обернулась к уносившемуся вниз Алеше и закричала:
– Что вы делаете? Разобьетесь же.
– Разве достоин жить подлец, погубивший вашу сметану! – патетически воскликнул он и снова перемахнул через эскалатор обратно, очутившись несколькими ступенями ниже девушки.
– Чокнутый! – воскликнула она и вдруг рассмеялась.
Наверху у выхода залился трелью милицейский свисток, злобно каркнула что-то по громкой связи диспетчер, и у схода с эскалатора Алешу арестовали.
Разговаривая с милиционером, Макеев едва сдерживал ярость. Вернувшись из Госкомспорта, он с удивлением узнал от Валентины Васильевны, что младший брат дома до сих пор не появился. Ломая голову, куда мог запропаститься этот добрый молодец, Леня умылся с дороги, переоделся и только собрался приняться за приготовленный бабушкой завтрак, как раздался телефонный звонок. И пришлось бросить все и мчаться на выручку непутевому братцу…
Уладив все дела с милицией, Леня, Алеша и Вера вышли из отделения на станцию.
– Наконец-то! – широко улыбнулся Алеша. – Спасибо, брат! Родина тебя не забудет!
Он шутливо хлопнул Леню по плечу, и тот невольно поморщился:
– Поехали! – сухо бросил он. – Бабка там праздничный обед организовывает.
Леша уговорил Веру ехать с ними. Леня шел следом, недовольно глядя на непринужденно болтающую пару. Что-то подсказывало Макееву, что эта девчонка принесет им одни проблемы.
После праздничных бабушкиных пирожков, Леонид вошел в комнату
Марианна опустилась на пол около кровати, положила голову ему на грудь, принялась гладить губы кончиками пальцев. Макеев с удивлением вспоминал, что когда-то с полоборота заводился от ее приглушенного смеха, от забавных словечек, которые она хрипло шептала ему на ухо. Теперь ничего не осталось, только глухое раздражение.
– Да ладно тебе, – улыбнулась Марианна. – По-моему, нормальная девчонка. И смешные они такие, сидят за столом, все красные, глаза друг на друга поднять боятся. Честно говоря, – добавила она, – я им даже немножко завидую.
– Вот что ты несешь, а? – поморщился Леня, высвобождаясь из ее объятий. – У парня впереди чемпионат мира. Ты представляешь, что это такое? Какой это уровень? Ему вот о чем сейчас думать надо, а не за девками таскаться.
Вечером, когда почти стемнело, Алеша провожал Веру домой.
– Тебя дома потеряли, наверно, – рассмеялся Алеша. – Отправили дочку за сметаной…
Впереди высился широкий массивный мост из темного гранита. Они поднялись по ступенькам и пошли вдоль парапета. Справа по проезжей части неслись машины, а далеко внизу медленно текла, отражая вечерние огни города, Яуза. Алеша остановился, облокотился на парапет и свесился вниз. Вера замерла рядом с ним.
– Давай монетку бросим, а? – предложил он. – Чтобы обязательно сюда вернуться.
– Зачем? – удивилась Вера. – Мы же не туристы. Зачем нам в Москву возвращаться, если мы и так в ней живем?
– Да нет, именно сюда вернемся, – объяснил Алеша. – Вместе! Ну давай, а?
– Ладно, – пожала плечами Вера.
Алеша вытащил из кармана пятикопеечную монету, подкинул ее и, размахнувшись, швырнул в воду. Вера, затаив дыхание, следила за полетом монетки. Девушка наклонилась, чтобы рассмотреть, как пятачок, переворачиваясь, опускается на дно, и в этот момент Алеша, хмелея от собственной смелости, быстро взял ее за плечи и поцеловал.
Губы Веры, теплые и нежные, дрогнули под его губами. Она не закрыла глаза, и прямо перед собой, совсем близко, Алексей видел вздрагивающие изогнутые ресницы, крохотную точку зрачка. Он ощущал ее запах – свежий запах хвои, быстрой речной воды и нагретого солнцем песка.
В груди что-то тяжело бухнуло и взорвалось, зазвенело в ушах, фейерверком забилось перед глазами. Чувствуя, что сейчас задохнется от накатившего счастья и сумасшедшего восторга, Алеша отпустил Веру и отступил на шаг. Девушка прижала к губам ладонь, продолжая так же, не мигая, смотреть на него. Алеша шумно вдохнул воздух и вдруг подпрыгнул, поставил ладони на парапет и, подкинув тело в воздух, замер, стоя на руках над водой.
Пару секунд он еще стоял на руках, наслаждаясь ощущением легкости, свободы, собственной силы, чувствуя на лице прохладу речной воды. В первый раз это произошло с ним! Он решился, не испугался, и она его не оттолкнула. Как это чудесно, ново и удивительно. Как легко и приятно быть взрослым и сильным, быть мужчиной.