Под небом Испании
Шрифт:
В качестве гостя мне пришлось в эти дни побывать в Валенсии, исключительно красивом городе-саде.
Своеобразный облик городу придавали купола, покрытые цветной мозаикой, и множество испанских и арабских средневековых архитектурных памятников. Город по случаю праздника был украшен флагами, штандартами и гербами, вид которых воскрешал в памяти картины рыцарских торжеств, когда-то вычитанных в книгах. Была проведена демонстрация, в которой принимали участие рабочие и крестьяне, одетые в яркие национальные наряды. Били барабаны, гремели литавры,
Так республиканская Испания отпраздновала свою победу над интервентами.
После шумных встреч, рукопожатий, митингов добрался я наконец до кровати и уже начал было укладываться спать. В этот момент раздался стук в дверь.
– Павлито, спишь? – услышал я голос Пандо.
– Укладываюсь.
– Никаких снов, – командир бригады вошел в комнату, – сегодня праздник. Идем ужинать.
– Но уже час ночи, – попытался я возразить.
– Какая разница, сам говорил, что счастливые часов не наблюдают. Говорил или не говорил?
– Говорил…
– Ну, не отказывайся. – Пандо добродушно тряхнул меня за плечо.
Словом, уговорил. Мы условились, что я иду к нему, а он через пять минут тоже подойдет.
– А куда пойдешь?
Пандо загадочно улыбнулся. В столовой меня уже ждал старик повар Энрике. Как всегда, улыбаясь, он хвалился шашлыком из молодого барашка. Я взглянул на стол и удивился: он был накрыт на шестерых. Попросил старика объяснить, в чем дело. Энрике хитро прищурился:
– Командир бригады приказал не разглашать тайны. Да уж ладно, скажу – жена и родственники приехали к командиру бригады.
Не успел он договорить, как на пороге показались две женщины, совсем не похожие друг на друга: одна черная, как цыганка, другая – блондинка. Одна быстрая, энергичная, веселая, другая тихая, спокойная, пожалуй, даже медлительная. Черноволосая, улыбаясь, произнесла:
– Муж много говорил о вас, но я представляла вас совсем другим…
– Каким же?
– Огромного роста, широкоплечим и немного косолапым. Обязательно рыжим и курносым.
Мы рассмеялись. А вскоре все выяснилось. Жена Пандо работала учительницей в школе. Ей приходилось читать много французских книг о России, а в них русский обязательно огромен, как медведь, рыж и нос картошкой.
– Теперь убедилась, что ты ошиблась, – подтрунивал над женой Пандо.
Вторая женщина, Аделина, была сестрой жены. Вообще-то, как объяснил Пандо, она очень энергична и весела, но война убила в ней радость. На Харамском фронте убит ее муж. Она получила похоронную в годовщину свадьбы.
За столом Пандо расспрашивал о родственниках и знакомых, интересовался больницей: кто там сейчас главный врач, хорош ли медицинский персонал, работают ли его ученики. Женщины терпеливо отвечали на вопросы. Пандо был очень доволен. Он, очевидно, видел сейчас себя в кругу знакомых на корриде, входящим в белом халате в операционную, на лекциях по
Он казался сейчас по-домашнему уютным, гражданским, и посторонний человек вряд ли поверил бы, что перед ним командир одной из лучших бригад.
Аделина больше молчала, думая о чем-то своем, Я попытался было развлечь ее и утешить.
– Павлито, не надо меня утешать. Я знаю, что не только у меня горе. Лучше помогите мне.
– Пожалуйста, но чем?
– Говорят, вы учили пулеметчиков?
– Да, в Альбасете был инструктором.
– И много у вас учеников?
– Трудно сосчитать.
– Ну, так научите и меня.
Я пытался отговорить Аделину, но женщина стояла на своем. Оказывается, она уже говорила с Пандо, но он и слышать не хотел, чтобы Аделина пошла в армию, во всяком случае сейчас, когда горе ослепило ее.
– Наверное, вы сговорились, – обиженно отвернулась от меня Аделина. – Но я все равно буду пулеметчицей. Мне надо отомстить за мужа.
– Ладно, поговорим об этом завтра, – успокоил ее Пандо.
Аделина повеселела. Она даже начала подсмеиваться надо мною. Увидев, что я мало пью вина, сделала серьезное лицо и спросила:
– Скажите, Павлито, это правда, что в России сухой закон?
– Кто вам рассказывает такие небылицы? – возмутился я.
– Тогда почему ваш стакан до сих пор наполнен до краев? – под веселый смех Пандо подтрунивала Аделина.
Часов до пяти утра просидели мы за разговорами, а когда уже начал брезжить рассвет, я распрощался с друзьями. Завтра, вернее уже сегодня, предстояло готовиться к боевым действиям.
XIII
Встреча с Малино. Формирование новых бригад. Смерть Миши. Забытый альбом. Подготовка к Брунетской операции
В конце июня меня вызвал Малино. Когда я пришел, он сидел и водил карандашом по оперативной карте, время от времени делая какие-то пометки в толстой тетрадке. Оторвавшись от работы, Малино повернулся ко мне:
– Как идут дела?
– Хорошо.
Я почувствовал, что Малино вызвал меня для серьезного разговора.
– Не устал? С Листером отношения хорошие?
– Лучше не бывает.
– Тогда вот какое дело. Останешься работать у Листера. Предстоит очень серьезная операция.
– Какая? – сгорая от нетерпения, опросил я.
– Каждому овощу – свой срок, – стал серьезным Малино. – Работа предстоит большая, ответственная и сложная. Надо заново формировать и обучать военному делу только что сколоченные соединения. А делать это сложно по той простой причине, что сторонники бывшего премьера и военного министра Ларго Кабальеро, которого только недавно отстранили от власти, проводят нерешительную политику. Не очень-то активно работают и в военном министерстве. Там кое-кто тормозит формирование и организацию новой армии.