Под маской
Шрифт:
– И тем не менее, сэр, мне необходимо с ним встретиться.
Сэр Бонами несколько секунд пристально смотрел ему прямо в глаза.
– Ну, теперь послушай меня, мой мальчик! Если речь идет о той рубиновой броши, которую твоя мать ему проиграла, то будет лучше, если ты оставишь эту затею! И скажи своему брату, чтобы он сделал то же самое!
– Выходит, что вам об этом известно, сэр?
– Да, да, разумеется, мне об этом известно, – сказал сэр Бонами. – Я был там и видел, как она поставила на кон свою брошь, и все остальные тоже это видели. Глупый поступок, когда не везет,
– Я не могу этого сделать, сэр. Я, так же как и Ивлин, абсолютно уверен в том, что брошь надо выкупить.
– О, я бы не пытался сделать этого! – сказал сэр Бонами, возвращая на блюдо нектарин, который он забраковал.
– Но вы должны понять.
– Нет. Если ты хочешь спросить меня, то я скажу: очень хорошо, что твоя мама проиграла ее! Она нисколько ей не подходила. На самом деле я не могу понять, почему ей понравилась эта брошь; обычно ей не свойственно совершать ошибки такого рода. Она не должна носить рубины! Все что угодно, но не рубины или гранаты! Перестань пытаться получить обратно эту брошь! Скажи Ивлину, чтобы он купил ей другую – с сапфирами или с изумрудами. Ей она понравится не меньше.
– Наверное, даже больше, – улыбаясь, согласился Кит.
– Ну, вот! – сказал сэр Бонами. – Черт возьми. Кит, ты уже взрослый! Не трать понапрасну времени! Глупо, что ты рассчитывал выкупить брошь, поскольку Силвердейл продал ее несколько недель тому назад!
– Я абсолютно уверен, что он не мог этого сделать, – сказал Кит.
– Ты ничего об этом не знаешь! Дела Силвердейла идут из рук вон плохо, а эта брошь стоит пятьсот фунтов!
Кит заколебался, но затем сказал.
– Я думаю, что могу быть с вами откровенным. Она стоит не больше двадцати пяти фунтов стерлингов, если не меньше. Это подделка, копия настоящей броши.
– Чушь? – раздраженно сказал сэр Бонами.
– Хотелось бы, чтобы было так, но боюсь, что…
– Это чушь! Боже мой, неужели ты думаешь, что Силвердейл – дурак, а? Что он не догадался проверить брошь?
– По-моему, это не пришло ему в голову, потому что если бы это была подделка, то мама не поставила бы…
– Нет, дело не в этом! – прервал его Бонами. – Я же говорил тебе, что я был там! И если ты думаешь, что я позволил бы ей ставить на кон какую-нибудь подделку, то ты скорее похож на глупца, чем на умного человека! Единственный мой совет: скажи молодому Денвиллу, чтобы он прекратил поднимать шум!
Он бросил на Кита сердитый взгляд и обнаружил, что Кит пристально смотрит на него.
– Мама сказала мне, что продала эту брошь, сэр, – сказал Кит. – Более того, я припоминаю, она говорила, что несколько раз вы продавали для нее ее дешевые украшения.
– Я не продавал эту брошь.
– Вы когда-нибудь продавали какие-либо ее драгоценности, сэр?
– Послушай, Кит. Я уже сыт по горло твоими попытками
Кит не смог удержаться от смеха и сказал:
– Это все очень интересно, сэр, но вы же понимаете, что сейчас дело не в этом.
Сэр Бонами, выглядевший раздраженным и утомленным, полез за своей табакеркой и подбодрил себя большой понюшкой табаку.
– А теперь послушай меня, мой мальчик! – сказал он. – У тебя нет никаких причин вмешиваться, и у твоего брата тоже! Никто ничего не знает об этом деле и никогда не узнает, так что если ты боишься, что начнется скандал…
– Поверьте мне, сэр, я нисколько не боюсь этого, так же как и Ивлин!
– Ради Бога, Кит, не рассказывай об этом Ивлину! – попросил встревоженный сэр Бонами. – С меня довольно и того, что я терплю твое любопытство. И я не желаю, чтобы тот другой молодой нахал беспокоил меня как надоедливая муха! Я знаю твою маму, еще когда тебя не было, точнее, когда ты еще не был даже задуман; более того, если бы не Денвилл, то я мог бы быть твоим отцом! Хочу тебе сказать, что я чертовски рад, что этого не случилось, поскольку ты самый худший из всех этих самонадеянных, заносчивых, ветреных молодых нахалов!
– Да, сэр, – смиренно сказал Кит, – но вы не должны рассчитывать на то, что мы позволим нашей матери оставаться у вас в долгу!
Бонами устремил на него свои маленькие глазки, и его щеки порозовели.
– О, я не должен? Ты наглец, мой мальчик! В следующий раз ты попросишь, чтобы я предъявил тебе счет! Должен тебя огорчить: я не сделаю этого. И не стоит надоедать твоей маме расспросами об этом, потому что, видит Бог, она ничего не знает!
– Сэр, мы не можем все это так оставить!
– Ладно, ты будешь учиться на своих ошибках! Можешь сказать Ивлину, что это не его дело, потому что все произошло еще до того, как умер ваш отец. И не пытайся заплатить мне за эту несчастную брошь, потому что я не возьму! Боже милостивый, мой мальчик, на кой черт мне какие-то жалкие пятьсот фунтов стерлингов!
– Если это вы купили фамильное ожерелье Денвиллом, то мама вам должна несколько тысяч фунтов!
– Это для меня ничто! Я думал, тебе известно!
– Все знают, что вы богаты, как Крез, но дело не в этом…
– Нет, в этом! – раздраженно сказал сэр Бонами. – Ты не имеешь права запрещать мне тратить мои деньги так, как я этого хочу!
– Сэр, я прошу вас…
– Нет, нет, придержи, язык. Кит! Ты можешь заговорить до смерти? Прекрати болтать чепуху! Ивлин не виноват, что твоя мама оказалась в затруднительном положении, он ничего не смог бы сделать, когда она была близка к разорению! Я тоже не очень-то мог выручить ее, поскольку она ни за что бы не взяла от меня ни пенса. Но поскольку положение ее было все же безвыходным, я предложил ей ссуду под процент!