Под лунным светом

Згама Наталия Николаевна

Грейс засмеялась.

— Отец бесспорно скромный.

Томпсон улыбнулся.

— Когда подойдёт срок рожать, я стану самым счастливым мужчиной не только в Саффолке.

–  Почему ты думаешь, что я ношу сына?

— Я такого не говорил. Просто предположил. Но я буду весьма рад и дочери.

–  Мне кажется, это будет девочка.

— Тогда она вырастет похожей на свою прекрасную мать.

— Какой же ты льстец, Алекс Томпсон.

— Давно пора понять, что это не лесть, сладкая Грейс, — леди улыбнулась.

–  Я обожаю, когда ты так меня называешь.

— Правда?

Воспоминания? — Алекс подарил жене обольстительную улыбку, которая прятала в себе весьма бурные воспоминания прошлого. — Ты тогда была слишком красивой послушницей.

–  И ты решил меня соблазнить.

— Ничего подобного! Это ты меня соблазнила, проказница, — он погладил Грейс по бедру, пробираясь к её груди.

— Ты развратный и просто невыносимый!

— Тогда отчего ты улыбаешься?

— Мне это нравится.

Алекс снова улыбнулся, демонстрируя все свои намеренья продолжать ласки. Грейс любила его всем сердцем, и соответственно сходила с ума от таких прикосновений, так же как и он.

Дни протекали сказочно и весело, и разбавились новыми событиями в поместье. Леди Грейс Томпсон подарила мужу прекрасную малышку, отчего счастливый отец не находил себе места от радости. Луиза принялась нянчить крошку, а Карэн помогала ей в этом. Карэн просто обожала ребёнка и баловала её.

Позднее, поместье снова охватила волна радостных событий, и леди Грейс вновь носила ребёнка.

Однажды, озадаченный страж вошёл в гостиную, где сидели за трапезой Грейс, Алекс, Луиза, Карэн и миссис Уолкер.

— Прошу простить меня, но какой-то мальчик принёс письмо от графа и сказал, чтобы я немедля передал его вам.

Алекс взял протянутое письмо и принялся читать, отпустив стража. Через несколько минут, он побледнел, чего ранее с ним не случалось, и Грейс метнулась к мужу, боясь, что вести в письме дурные, а супругу нужна помощь.

— Не переживай, любимая. Всё хорошо.

— Что пишет граф?

— Мои родители при его дворе.

Все замерли, в том числе и Матильда. Грейс очень сильно потрясла такая новость.

— Это же здорово, Алекс! — воскликнула молодая женщина.

— Я их не видел с детства.

— Так отпиши графу, что ждёшь родителей здесь!

— Так и сделаю, родная.

Не теряя времени, Алекс написал и отправил письмо со слугой к графу. Ожидание проходило мучительно. Грейс видела, как её муж нервничает, она бы даже сказала, что побаивается. Понять такие чувства, ей было достаточно тяжело, но то, что Алексу пришлось нелегко, знала. Она каждую минуту пыталась его подбодрить, успокоить. Говорила, что это здорово, он скоро увидит своих родных.

Ожидать долго не пришлось. На следующий день, прибыли родители Алекса к нему в поместье. Он долго не мог прийти в себя, и пытался свыкнуться с мыслью, что это его близкие. Грейс оставила их наедине и велела никому не беспокоить.

Мужчина и женщина, которые явились, выглядели бледными, что говорило об их не очень здоровом и приятном образе жизни.

— Мы думали, ты не захочешь нас видеть, Алекс, — воскликнула небольшая

ростом хрупкая женщина.

— Сын мой, — отозвался отец.

Алекс совладал с собой, но, ничего не ответив родителям, просто подошёл и обнял их. Женщина заплакала, мужчина растрогался таким приёмом сына. А Томпсон, едва ли не пустил слезу сам. Он был растроган, счастлив, удивлён, обижен, и все чувства и эмоции смешивались вместе, вызывая в теле дрожь.

Поначалу пришлось знакомиться заново со своими близкими, затем, вспомнив былые времена, все трое расслабились. Граф выхлопотал прощение для этой семьи, и им удалось вернуться. Они не могли послать весть сыну, что он и сам знал, поэтому жили в огромной печали и в горе от разлуки. Разговоры длились очень долго, но Алекс вспомнил, что должен теперь знакомить едва успевших вернуться родителей, со своей семьёй. С женой, тётей, сестрой, дочкой. Алекс и Грейс назвали дочь Евой. Крохотное создание, лежавшее сейчас в кроватке, спало детским крепким сладким сном.

Алекс просил подождать родителей, а сам вышел за женой. Грейс вошла в зал, где сидели мужчина и женщина, которые назывались теперь и её роднёй. Женщина Эмма, и мужчина Лестер. Леди часто слышала о них из детских воспоминаний мужа, а теперь увидела сама. Оба родителя поднялись, встречая молодую женщину с едва округлившимся животиком.

— Мы бесконечно рады вернутся в Саффолк. А узнать, что наш единственный сын счастлив — подавно. Благодарю вас за всё, — сказала Эмма.

— Я обязана вам ещё больше. Ваш сын — самый лучший мужчина.

Обменявшись приветствиями и знакомясь, Грейс даже понравилось, что поместье Томпсонов пополняется всё больше и больше родными людьми. Скоро на свет появится ещё один малыш. Алекс не успел поведать ещё о том, что у них теперь есть внучка, поэтому, оставив жену с родителями, пошёл в комнату к малышке. Он бережно взял крошку Еву на руки и направился обратно. В глазах родителей читалось любопытство, интерес, любовь.

— Это наша с Грейс дочь — Ева.

Эмма и Лестер расплылись в улыбке, и рассматривая малышку, переглянулись.

— Я был на седьмом небе от счастья, когда появился на свет ты Алекс. Но теперь я счастлив вдвойне, ведь у меня, оказывается, помимо сына есть внучка, — он оглянулся на Грейс, и улыбнулся. — А скоро будет ещё одна. Или один.

Милая семейная сцена заставила растрогаться Бесси, которая вошла в этот момент. Она никогда не видела таких нежных моментов в доме Уолкер, а сейчас наблюдает её здесь. Грейс позвала Бесси и Холи с собой в новое жильё.

Знакомство прошло довольно легко и быстро. Поместье Томпсонов стало самым уютным и тёплым гнёздышком, где жили только любовь и понимание. Вскоре на свет появился малыш Вильям — сын Грейс и Алекса. Теперь трудно было успевать за обоими крохотными созданиями, но в поместье стало намного веселее. Грейс и Алекс действительно были счастливы, что демонстрировали, когда носились, как дети по дому, догоняя друг друга и целуясь. Служанки хихикали и говорили, что все влюблённые ведут себя по-детски.