Под Локком
Шрифт:
— Эй, — хорошо выглядящий засранец начал говорить до того, как Блейк спас меня от дальнейшего унижения, называя имя Декса секундой позже.
Последней вещью, что мне хотелось сделать это остаться. Тем более я не хотела, чтобы они меня задерживали. Я была чьей-то благотворительностью половину своей жизни, и я была чертовски уверена, что не хотела это сейчас продолжать. Я говорила себе, что остаюсь, потому что это не просто вопрос желания иметь работу. Это была необходимость. Плюс, Сонни был в дружеских отношениях с этими людьми,
Я смогу потерпеть две недели.
Я жила годами, не зная, доживу ли я до двадцати. Две недели работы с придурком не могут быть хуже тех миллионов сценариев, что я уже пережила.
Поэтому я собиралась продолжить работу здесь, даже если моему сердцу, кричащему о необходимости остаться, приходилось бороться с моей гордостью. Хотя я и сожалела всем своим существом о том, что когда-то вошла в это проклятое здание, и положила начало всему этому.
***
Было уже ближе к полуночи, когда предпоследний клиент, мужчина старше Декса, над которым он работал больше двух часов, выходя, подмигнул и бросил мне:
— Доброй ночи, сладенькая.
Блейк все еще работал над молоденькой девушкой, со спущенными штанами, так как набивал ей бабочку Монарха в верхнем углу ее ягодицы.
На протяжении последних нескольких часов, я разговаривала с Дексом дважды. И каждый раз это было вроде «Декс, такой-то» или «такая-то пришли на свой сеанс». Вообще-то, я хотела спросить его — он свою душу продал, или ее у него вообще не было.
Но в ту же минуту значок доллара всплывал в моей голове, и я заставляла себя говорить то, что было необходимо.
Я удивлялась плотному графику. Большинство клиентов приходили по записи, и лишь один заглянул просто так.
Краткий разговор с Блейком дал мне понять, за что я была ответственна. Обязанности менеджера, в основном, состояли из заказов материала — вроде чернил, перчаток, украшений, и прочее. А также систематизации расходов и оплаты коммунальных услуг. Простые вещи. Декс справлялся со всем остальным — положить наличку на счет в банк, рассчитаться с компанией за использование дебетовых карт.
Он и Блейк были заняты, а я болтала с клиентами, ожидающими своей очереди. Я удивлялась тому, насколько все были милыми — за исключением тупорылого Декса.
К тому же в салоне не было ни одного байкера. Странно.
Все это заверило меня в том, что я смогу избежать общения со своим боссом. Владельцем. Занозой в заднице.
Заносчивый мудак, который, как я скромно надеялась, закончит с кучей инфекционных заболеваний в некоторых интимных частях. Ну, вы понимаете, там, где он сможет достать медикаментами.
Я изо всех сил старалась не проиграть баталию в офисе, но это было невозможно. Не тон, а его слова обжигали меня.
И мне постоянно хотелось
Каждый раз мне приходилось звонить ему по той или иной причине. Мудак. Скользкий ублюдок. Скользкий ублюдок с маленьким членом. Правда? Возможно, он не был бы так зол на мир, если бы его лобковые волосы не были бы длиннее его полноценной эрекции. О Боже, мне было неловко думать о том, что было под его одеждой, но это было лучшее оскорбление, которое я могла придумать.
Обычно, я не держу обиды. Если меня что-то расстраивало, то я могла быстро прийти в себя. Злость забрала много сил и выбила меня из колеи, но я не должна нервничать на работе, если этого можно избежать. Плюс, в жизни существует не так уж и много вещей, из-за которых реально стоит переживать.
До сегодняшнего дня.
После уборки своего рабочего стола и выключения компьютера, я протерла кофейный столик и сложила журналы и папку с образцами татуировок на место. Я на всякий случай подмела пол у входа, и собралась спреем обработать рамки, висящие на стене, потому что видела, как люди постоянно трогали стекло. Почти закончив, я заметила, что в каждой рамке были статьи, вырезки или упоминания про «Пинз и Нидлс» или о работе Декса Локка.
Некоторые фразы бросались в глаза, хотя я даже не пыталась прочитать статьи. До смешного огромные шрифты делали невозможным для меня не прочитать высказывания.
«Рисование — единственный урок в школе, который я не прогуливал» — заголовок располагался прямо под фотографией Декса, стоявшего у салона со скрещенными руками на груди. Как типично.
«Это — зависимость», — гласила другая статья.
Но там была еще одна, которая заставила меня закатить глаза. «Больше за это не арестуют».
Бла-бла-бла.
Я как раз протирала одну из них, когда услышала:
— Ритц.
Я знала, что это говорит Декс. Он обладал собственной уникальной манерой растягивать слова, его голос был низким и глубоким. Смесь баритона и хрипотцы. Я бы не отказалась слушать кого-то другого целый день с таким голосом, но Декса? Я бы с удовольствием не слышала его голос, ну скажем так, до конца своих дней.
— Ритц!
Теперь он хочет поговорить? Ха! Я сбрызнула стекло и быстренько вытерла его, игнорируя Декса.
— Детка.
Придурок. Я подвинулась дальше и сбрызнула следующую рамку.
— Детка, я к тебе обращаюсь. На секунду прекрати чистить, — сказал он, и звучавшее раздражение в его голосе указывало на то, что этот человек не привык повторять
Я остановилась и посмотрела на него, хотя очень не хотела этого делать. Он стоял возле стола, засунув руки в передние карманы.
— Да? — спросила я, удерживая свой взгляд только на его шее.
— Ритц, — он повторил имя, которое использовал впервые.