Под личиной

Гладкий Виталий Дмитриевич

В кабинете находились Самурай, Февраль и еще четверо бандитов, незнакомых Андрею. Наверное, они не ожидали никаких неприятностей, потому что были безоружны, пили кофе с коньяком и вели оживленный разговор.

Выстрелы раздались сразу же, едва Дрозд стал на пороге кабинета. Стрелял только он, с невероятной быстротой и точностью. Трое парней были настороже и держали присутствующих в кабинете на прицеле, готовые помочь своему шефу, если понадобится. Так приказал Дрозд, когда они поднимались на второй этаж.

Минута,

и все бандиты, за исключением Самурая, были расстреляны.

Андрею казалось, что все это происходит в кошмарном сне. Он не ожидал, что все произойдет так быстро, страшно и жестоко. Мстительное чувство, которое юноша испытывал еще совсем недавно, куда-то испарилось, и на смену ему пришел ужас, ледяным панцирем сковавший все его тело.

Андрей стоял, не в силах шевельнуться. Если бы юноша мог управлять своими ногами, он бы сбежал отсюда. Но они словно приросли к полу кабинета.

Самурай по-прежнему сидел в кресле и даже не шевелился. Его по-восточному бесстрастное лицо казалось плоской маской, на которой были прорезаны щелки-глаза. Было непонятно, или он сильно испуган и находится в трансе, или у него совершенно потрясающая выдержка и нечеловеческое хладнокровие.

Дрозд, вернув пистолеты на свое место (он стрелял с двух рук), встал на другом от Самурая конце стола для заседаний (в виде буквы "Т") и сказал:

– Все, соколик, ты допрыгался. Пора сливать воду.

– Кто… кто вы такие? – ржавым голосом проскрипел Самурай.

– Мы те, кто не любит, когда такая шавка, как ты, путается под ногами. Понял?

– Не совсем.

– Ты много на себя взял, Самурай. Хотя… какой ты самурай. Твоя кличка позорит славных воинов. Ты вонючий трусливый хорек с азиатской рожей. Но про то ладно, нам дискуссию на эту тему устраивать недосуг.

– Что вам от меня нужно?

– Ничего. Ты сейчас умрешь. Но у тебя есть выбор: или ты получишь пулю сразу, или спустя какое-то время.

– Вы будете меня пытать? – догадался Самурай.

– Все зависит от тебя. Расскажешь без утайки все, что мы тебя спросим, уйдешь на тот свет легко, как солдат. Начнешь кочевряжиться – будут тебя на Страшном суде собирать по кусочкам. Выбирай.

– Что вы хотите знать? – после минутного раздумья спросил Самурай.

– Номера твоих заграничных счетов, кто заведует в вашей банде "общаком" и список бойцов с адресами и телефонами. Всего лишь.

Самурай вдруг хрипло рассмеялся.

– Значит, вы не менты, – сказал он с облегчением.

– Допустим. Что это меняет? – спросил Дрозд.

– Многое. Вы думаете, что сейчас нас положите, и вам это сойдет с рук?

– Естественно. – Дрозд многозначительно ухмыльнулся.

– Вы здорово заблуждаетесь. – Самурай хищно покривился. – На ваш след выйдут уже сегодня. И достанут даже из-под земли. Вы не знаете, с кем связались.

– Я

уже говорил, с кем. Не думай, что твоя ментовская "крыша" будет по тебе плакать и рыть землю копытами, чтобы нас достать. Ты для них всего лишь дойная корова. Им все равно, откуда пить молоко – с бадейки на разлив или с пакетов. Лишь бы его было побольше. А они свою пайку получат. От нас. И все будет тип-топ. Вот так-то, миляга. Так что давай, колись.

Самурай ответил ему ненавидящим взглядом. Затем он посмотрел на Андрея и сказал:

– А, и этот щенок с вами. Не знал я, не знал…

– Этот, как ты называешь его, щенок, совсем недавно утер вам, крутым, дальше некуда, сопли, – ответил ему Дрозд и показал зубы в ехидной улыбке. – Тебе до него, Самурай, как дураку до неба. Он человек, а ты мусор, гниль. Ладно, хватит зря языки чесать. Будешь говорить начистоту?

Самурай прищурился, от чего его узкие глаза вообще утонули в глазницах, и неожиданно в невероятном прыжке выметнулся из-за стола. В руках он держал пистолет. Наверное, оружие было в одном из ящиков, который он ухитрился незаметно открыть.

Но выстрелить Самурай не успел. Доля секунды, и длинный нож, который молниеносно бросил Дрозд, буквально пригвоздил правое плечо бандита к стене. Вскричав от внезапной боли, Самурай выронил пистолет, и застыл в нелепой позе, боясь шевельнуться.

– Тебе, гнида, – сказал сквозь зубы Дрозд, – нужно было проходить другие "университеты", а не те, что находятся в зоне. Может, тогда бы ты понял, кто перед тобой и что мы умеем.

– Да пошел ты… – просипел Самурай. – Ничего я вам не скажу.

– Может быть… – Дрозд перевел задумчивый взгляд на стоящего столбом Андрея. – Но это не суть важно.

Нет, так нет. Мы найдем твоего бухгалтера – его координаты у нас уже есть, и еще кое-кого, кто может просветить нас по всему пакету проблем. Уверен, что твои они окажутся сговорчивей.

Самурай промолчал. Он смотрел почему-то не на Дрозда, а на Андрея. Его глаза светились, как у бешеного пса. Наконец Самурай выдавил из себя, обращаясь к юноше:

– Это ты во всем виноват. Я понял… Надо было твою старую суку кончать. Жаль… Февраль дал маху.

Андрей будто проснулся. Кровь ударила ему в голову, он поднял пистолет… и не смог нажать на спусковой крючок, словно кто-то придержал его палец.

Дрозд быстро взглянул на стоявших чуть сзади парней, озабоченно нахмурился, а затем, что-то надумав, резко приказал:

– Андрей, убей эту тварь! Ты имеешь на это полное право. Ну!

Но юноша потупился и отрицательно покрутил головой. Его гнев улетучился, и ему хотелось поскорее покинуть это помещение, залитое кровью бандитов.

– Стреляй! – Дрозд подошел к нему вплотную. – Ты должен это сделать. Сейчас.