Под личиной
Шрифт:
То, что он меня вычислил, я понял не только благодаря интуиции, но и увидел. Стены домика представляли собой деревянную решетку и сквозь ячейки фигура Анубиса и лицо просматривались в деталях.
Дело в том, что в доме, который стоял напротив трехэтажки, где Анубис расстрелял топтунов, в одном из кухонных окон неожиданно зажегся свет. Наверное, кому-то захотелось на ночь глядя подкрепиться. Или попить кваску с похмелья.
Луч света падал на физиономию Анубиса, которая показалась мне ожившим черепом. Его глаза горели красным огнем – как у вурдалака. Казалось,
Неужели он меня увидел? Нет, это невозможно!
Впрочем, видит – не видит, сие мне без разницы. Я уже не сомневался, что избежать жесткой силовой конфронтации мне не удастся. Или он меня – пулей, или я его… – чем? А хрен его знает.
Я выкатился из-за стенки домика кубарем; вставать на ровные ноги было недосуг. Анубис рванулся в сторону, при этом пытаясь поднять пистолет, который держал в руке (осторожный, гад!), но уж больно в неудобном положении он оказался.
Особо мудрить мне было недосуг. Но я все-таки сумел сделать то, на что даже не надеялся: резкий выпад ногой из положения лежа – и пистолет выпорхнул из рук Анубиса как воробей.
Вскочили на ноги мы одновременно. И началась рукопашная, безмолвная и жестокая, когда побежденный должен стать мертвецом.
Наверное, со стороны интересно было бы наблюдать за двумя темными фигурами, которые дрались в таком бешенном темпе, что в глазах рябило.
Я, как и Анубис, работал практически на одной интуиции, подтвержденной отменной техникой. А по-иному в темноте и не получится. Выпад противника ты не видишь, только предугадываешь.
Первые атаки закончились ничем: Анубис попытался пойти на сближение, но я встретил его ударами ног, которые он успешно сблокировал. Видимо его кавалерийский наскок был рассчитан на человека, менее обученного разным убийственным премудростям, и он хотел закончить дело как можно быстрее.
Но, получив квалифицированный отпор, Анубис изменил тактику. Похоже, он сообразил, что встретил коллегу, натасканного в той же псарне, что и он сам. А это уже совсем другой компот.
Теперь он начал "танец". Это когда противника пытаешься прощупать на разных дистанциях, не входя в длительное соприкосновение.
В таких вариантах идет проверка реакции. И оставляется "окошко" для коронного, а значит смертельного удара, когда какая-то зона не подвергается атакам – чтобы усыпить бдительность противника.
Анубис был не быстрее меня в исполнении приемов, но шустрее. Подобный нюанс непосвященному в боевые единоборства человеку объяснить трудно, но это именно так. А если сказать проще, то двигался он словно вихрь, а вот бил с обычной для нормального человека скоростью.
Реакция у него была потрясающей, но все-таки силенок я имел побольше. В чем ему и довелось убедиться, когда я, поставив блок, нанес ребром ладони удар по его ключице.
Шакала спасла от увечья случайность – в момент исполнения приема он споткнулся о песочницу и упал.
Потому моя ладонь пошла за ним вдогонку, что значительно ослабило эффект удара.
Он издал
Будь я менее тренированным, тут бы мне и каюк. Железные пальцы Анубиса впились в мое горло с явным намерением разорвать глотку.
Это был очень опасный прием – смесь стилей "тигра" и "змеи". Я видел его в классическом варианте только однажды – в исполнении Ерша.
Нас (то есть, диверсантов-ликвидаторов) тоже учили чему-то подобному. Но это была жалкая пародия на классику. Исполнение приема в спецназовском варианте уповало на грубую силу, тогда как настоящая "тигрозмея" предполагает молниеносность и резкость завершающего движения.
Анубис явно учился не у китайцев. Он использовал только силу. От чего мне, в общем-то, было не легче.
Его пальцы были даже не из мягкого железа, а стальные.
Мышцы шеи среагировали как и должно. Задыхаясь и терпя сильную боль, я провел единственно верный в такой ситуации прием – двумя ладонями резко хлопнул по ушам Анубиса.
Смертельная опасность удвоила мои силы; не знаю, разорвались ли у него ушные перепонки, но Анубис коротко вскрикнул и, разжав свой стальной захват, отпрянул назад.
Я невольно восхитился им. Другой на его месте завизжал бы как заяц-подранок и закружил на месте, словно волчок, зажимая уши руками. Но Анубис был сделан совсем из другого теста.
Пока я наслаждался выигранным раундом, казалось бы поверженный шакал бросился вперед и с большой силой вогнал свой кулак мне под дых. А затем, попробовав на крепость мой подбородок (хорошо, что левой рукой), он бросился бежать, и исчез с моего поля зрения так быстро, будто его нечистый прибрал.
Сознаюсь – он поступил мудро. Его удары лишь немного выбили меня из колеи, но добавили злости и яростного желания разорвать врага на части.
Анубис хорошо понимал мое состояние, а потому не стал испытывать судьбу. Скорее всего, он просто был не в форме. К тому же, шакал по технике ведения боя понял КТО перед ним.
Спецназовец ГРУ – это не просто специалист по рукопашному бою. Это разрушительное и смертельно опасное оружие. Анубис быстро сообразил, что может этот бой выиграть, но может и проиграть.
А такой поворот как раз и не входил в его планы. И он не сбежал, а всего лишь отступил. Что и довел двумя ударами в живот и челюсть. Таким образом он дал мне знать, что еще не все кончено и наша следующая встреча обязательно состоится.
Когда? Это вопрос. На который пока ни он, ни я не были готовы ответить…
Отряхнувшись и подобрав оружие Анубиса, я медленно побрел в сторону улицы. Шакала я не боялся, но на всякий случай проверил магазин пистолета.
И удовлетворенно хмыкнул: там не хватало всего трех патронов. Из тринадцати. Это был девятимиллиметровый "ЗИГ-Зауэр" Р228, очень изящная и надежная модель. (К слову, у нас достаточно редкая).