Под личиной
Шрифт:
– Это… правда?
– Истинный крест.
Она еще немного посверлила меня глазами, а затем повернулась и вышла из кабинета, держась ровно и шагая, как царский гренадер.
Я улыбнулся. Ее испуг меня умилял. Нежели Марья ко мне неравнодушна?
Трудно сказать. Понять женщину нельзя. А Марью – тем более. Это еще та штучка.
Спустя десять минут мы сидели и расслаблялись коньяком. Марья настороженно помалкивала, а я балагурил, но в то же самое время усиленно размышлял.
Засада на Чебалина и Висловского была организована по всем канонам спецмероприятий,
"Мерседес" Висловского взяли на крутом повороте, где скорость обычно не более двадцати километров в час. Едва машина миновала поворот, как узкую дачную дорогу перегородило загодя подпиленное дерево.
Судя по довольно скудной информации, которой располагал ведущий программы "Криминал", водитель Висловского был настоящим профессионалом и обладал отменной реакцией. Едва дерево упало, как он тут же, шлифуя колесами асфальт, резко дал задний ход.
Но те, кто сидели в засаде, тоже были не лыком шиты. Едва "мерседес" скрылся за поворотом, они закрыли ловушку бревном, положив его поперек дороги.
А еще убийцы растянули ленту с шипами – это уже на всякий случай. Вдруг водитель умудрится каким-то макаром вывернуться из создавшегося положения. А на проколотых шинах далеко не уедешь.
Ленту и оружие нападавшие забрали с собой, что было необычно для заказных убийств. Этот факт мог означать только одно: они люди пришлые и не могут рассчитывать на скорое обновление своего арсенала, который им еще нужен.
Всем четверым – Висловскому, Чебалину и двум телохранителям (один из них заменял водителя) – был сделан контрольный выстрел в голову. (Личного шофера Денни на дачу не взял; наверное, не очень доверял ему).
Анубис? Скорее всего. Хотя и не факт. Если это и впрямь "мистер Смерть", то можно только позавидовать быстроте его действий. Ведь такую операцию с кондачка не приготовишь.
Значит, он загодя готовился отправить нежелательных свидетелей вперед ногами. Просто моя вылазка лишь ускорила процесс.
На Анубиса это похоже. Он всегда отличался предусмотрительностью. Потому за ним "контора" и гонялась по всему свету столько лет. Видимо, Анубис приготовил своим шефам классный сюрприз.
Если это люди Анубиса, думал я, то он, вопреки моим надеждам, и не собирается покидать наши края. Чтото его здесь крепко держит.
Что? Вопрос. От которого, возможно, зависит моя жизнь. Если, конечно, я буду пассивным наблюдателем.
Но если я соберусь нанести удар первым, то куда бить? По ком? И когда? Ведь правильно выбранное время при игре на опережение – уже пятьдесят процентов успеха.
А он будет искать человека, подсматривавшего за сборищем на даче Висловского. Несомненно. Я для Анубиса сейчас самая большая опасность. Он ни в коей мере не поверит, что на даче побывал лох из милицейской наружки или примитивный вор.
К сожалению, я сам себя раскрыл, сразив сторожевого пса мастерским ударом ножа. Увы, диверсантский "почерк"
Так что же мне делать? Просить защиты у "конторы"? Ведь самому уберечься от наемных убийц будет очень сложно, если не сказать невозможно.
Размечтался… На коя ляд нужен "конторе" отработанный материал? Нет, я не в претензии на бывшее свое ведомство. У них там и так дел по горло.
Конечно, меня могут спрятать подальше, опять изменив установочные данные. Но я уже плохо представлял себе другую жизнь, отличную от той, которую я сейчас веду. Сидеть где-то в норе, дрожа за свою шкуру… бр-р!
Нет! Этот финал не для Волкодава. Умереть мгновенно, запустив свои клыки в горло врага, – это предел мечтаний диверсанта-пенсионера. За других коллег не поручусь, но себе иной конец просто не мыслю.
И все равно, нужно что-то предпринимать. Пусть это будет лакировка действительности, но она должна благотворно подействовать на нервную систему, которая начала маленько шалить.
– Марья! – наконец приняв решение, обратился я к своему верному Санчо Пансе в юбке. – Нам нужна охрана.
– Зачем? – удивилась она.
– Понимаешь, как-то несолидно наша фирма выглядит со стороны. У всех крутых организаций на входе "секьюрити", а мы что, хуже? К нам может зайти, кто хочешь – двери нараспашку. Просто проходной двор какой-то. Пора прекращать это безобразие.
Марья промолчала. Но ее взгляд был достаточно красноречив. Она решила, что я праздную труса.
Ну и пусть. Не могу же я рассказать ей, что Анубис-шакал вышел на охоту и что он собой представляет. При наличии охраны есть хоть минимальная вероятность того, что я буду предупрежден об опасности раньше, чем моя душа окажется на небесах.
Я понимал, что никакая охрана не удержит Анубиса и его людей. Случись, что он выйдет на мой след раньше, чем я на его, моя жизнь не будет стоить и ломаного гроша.
А если к тому же Анубис узнает, кто скрывается под личиной бизнесмена Богатырева, то я не успею прочитать даже "Отче наш", как окажусь на полях вечной охоты.
Он просто обязан будет устранить своего бывшего коллегу, обладающего специфическими навыками, а потому опасного для него вдвойне. Ведь никто не может дать ему гарантию, что я всего лишь военный пенсионер, мечтающий только о покое и собственном благополучии, а не действующий сотрудник "конторы", выполняющий задание.
– Так ты одобряешь мою идею или нет? – спросил я Марью, готовясь привести ей и другие аргументы в пользу своего "гениального" замысла.
– Как вам сказать…
– А что говорить? Приедут, например, наши друзья-итальянцы подписывать новый договор, и что они увидят? Заведение, похожее на биржу труда, куда может беспрепятственно зайти каждый желающий.
– Они уже приезжали…
– Вот-вот. Теперь они могут сравнить свои впечатления. Раз фирма позволяет себе держать охрану (а это не дешевое удовольствие), значит, дела ее идут в гору. Ну как, убедил?