Под кожей

Стоун Кайла

— Да, мэм. — Я киваю, изображая озабоченность и адекватное раскаяние. Мой пульс стучит в ушах. Свет слишком яркий. Голова кружится и меня тошнит.

Затем до меня доходит.

Они не собираются меня исключать.

Облегчение разливается по моему телу, его хватает, чтобы смыть тошноту. Почти. Я бормочу: «Да, мэм», когда директриса делает паузу, не отрывая глаз от выцветшего оранжевого ковра. Если я позволю себе встретиться с ней взглядом, она поймет, что мне не жаль. Мне совсем не жаль.

Доктор Янг трогает

меня за плечо.

— В мой кабинет. Немедленно.

Я молча выхожу за ним из кабинета директора и иду по коридору. Кабинет консультанта маленький и тесный: стол из ламината, несколько блевотно-зеленых картотечных шкафов и доска объявлений, заполненная вдохновляющими клише вроде «Гений — это 10 % вдохновения и 90 % пота» и «Каждый — победитель». На его столе стоит фотография симпатичной азиатки с широкой, смеющейся улыбкой.

Я опускаюсь в темно-синее кресло напротив его стола и скрещиваю руки на груди.

— У этого парня серьезный случай мужского ПМС. Правда?

Доктор Янг прочищает горло и разглаживает свой слегка помятый серый костюм. Он кореец, ему где-то около сорока, первые пряди седины пробиваются сквозь черные волосы, зачесанные на лоб. Доктор Янг опирается локтями на свой стол и сгибает пальцы под подбородком и начинает одним пальцем постукивать по челюсти.

— Ты готова к разговору?

— Зачем?

— Ты ведь понимаешь, что стоишь на краю? — Он делает паузу, как бы ожидая, что я отвечу. — Сегодня тебя чуть не исключили. Мистер Коул хотел подать заявление о нападении. Он все еще может это сделать.

Мое дыхание сбивается в горле.

— Да, я поняла.

Он поправляет очки, щурясь на меня, как будто впервые пытается проанализировать какой-то незнакомый предмет.

— Сидни. О чем ты только думала, избивая двенадцатилетнего мальчика?

— Я не избивала его. Мы выясняли недоразумение.

— У тебя до сих пор кровь на кольцах!

Я опускаю взгляд на свои руки, удивляясь, что он заметил.

— Ладно, хорошо. Кажется, я его ударила.

— За что?

— Я уверена, что он — отродье демона, который хочет украсть души впечатлительных учеников начальной школы Брокуотер.

— А я уверен, что это не так. Попробуй еще раз.

Я кручу свое золотое кольцо с голубым цветком на среднем пальце.

— Ладно, хорошо. Он инопланетянин в детском обличье, посланный на Землю для сбора разведданных о нас. Он должен быть уничтожен до возвращения материнского корабля.

— Сидни, я на твоей стороне. Когда ты начнешь в это верить?

Я фыркнула. Нет никого на моей стороне. Я сама по себе. Всегда была, и всегда буду.

— Я не смогла удержаться. У него лицо, которое просто просит кулака.

Доктор Янг продолжает постукивать пальцем по подбородку.

— Что ты теряешь, говоря мне правду?

Этот вопрос меня зацепил. Мне нечего терять. И доктор Янг

только что спас мою задницу, хочу я это признавать или нет. Он пытался спасти меня больше года. Мысль о том, что меня уже не спасти, еще не пришла ему в голову.

— Ладно, хорошо. Но мы говорим не о каком-то очаровательном маленьком мальчике, ясно? Этот урод — социопат в процессе обучения. Он постоянно мучает моего младшего брата.

Каждый день с начала занятий в школе три недели назад восьмилетний Аарон приходил домой с красными следами от пальцев на руках, синяками на коленях, прорехами на рубашке и крошечными уколами в коже от острого удара механического карандаша. Вчера вокруг его правого глаза расплылся темно-фиолетовый синяк. Наконец он признался, что хулиган — Джексон Коул, младший брат Жасмин. Когда Аарон произнес имя Джексона, что-то холодное и темное всколыхнулось у меня в голове. Я ни за что на свете не позволю другому Коулу испортить нашу жизнь. Только не снова.

— Хорошо. — Доктор Янг решительно кивает. — Думаю, я понял, но есть и другие способы справиться с издевательствами.

— Вы не понимаете. Аарон — другой. Он не может себя защитить. Кто-то должен. — Я пыталась убедить Аарона постоять за себя, но он не смог. Он слабый, мягкий во всех смыслах. Он не дает отпор. Никогда. Мир топчет его, а он просто позволяет этому происходить. Он так и останется чьей-то добычей на всю жизнь. Я не могу позволить этому случиться. Не допущу. Он хороший, невинный и чистый, как никто другой. Я хочу, чтобы он таким и оставался.

— Если проблема в буллинге, один из родителей должен связаться с учителем или администрацией начальной школы.

Я снова фыркнула. В каком фантастическом мире такое может произойти? Мама и Фрэнк даже не всегда могут накормить детей. Они либо пьяны, либо дерутся, либо вообще отсутствуют. Моя работа — защищать своих братьев. Никто другой этого не сделает.

— Вы сейчас серьезно?

Он вздыхает.

— Я понимаю, что твои родители не самые… надежные, но ты не можешь просто…

— Я должна была позаботиться об этом сама, ясно?

И я разобралась с Джексоном, как и обещала Аарону. Мысль о том, что брат Жасмин Коул причинил ему боль, горела в центре моего черепа, как белое пламя. Мне требовалось сделать так, чтобы Джексон пожалел о том, что связался с моей семьей. Так же как я заставила Жасмин пожалеть о том, что она связалась со мной.

Этим утром я пропустила первый урок и ждала на автобусной остановке на углу улиц Элм и Бродвью в единственном престижном районе Брокуотера. Джексон ездил на 709-м автобусе, том самом, на котором добиралась Жасмин, пока ее отчим не купил ей новый «Камаро». Несколько детей помладше копошились на тротуаре, расправляя свои дизайнерские футболки и пиная случайные камешки своими туфлями за восемьдесят долларов.