Под гипнозом
Шрифт:
Всё это время он не прекращал свои движения.
– Мы всё начнем сначала.
– Уверил он и, как ни в чем не бывало, втолкнул в меня свой палец.
Я застонала.
Он наклонился вперед и взял в свой тёплый рот мой сосок.
– О!
Он начал сосать его, пока пальцы играли с моей киской.
Он поднял голову, его лицо было таким искренним, что я чуть не разрыдалась.
– Ты не в чистилище прошлого. Ты здесь, со мной. Ты моя женщина. Моя детка. И никакое прошлое не сможет этого изменить. Ты летишь под моими крыльями. Любой кто захочет
– Да, - прошептала я, потрясенно глядя в его прекрасное лицо.
– Я буду целовать тебя повсюду, но этого будет недостаточно. Я вылижу тебя всю, но и этого будет мало.
– Он внезапно ухмыльнулся.
– Я просто затрахаю тебя до потери сознания.
И он схватил меня, его большие пальцы надавили на плоть у основания моих бедер, а его ладони обхватили снизу мои ягодицы, и дернул меня вперед. Я взвизгнула от неожиданности. Одним эффектным выпадом своего большого мощного тела, он подвел свой толстый, длинный член к моему входу.
– Я люблю тебя, Марлоу Кейн, - сказала я.
На секунду он замер, словно окаменел.
– Я это знаю, - хрипло сказал он и утопил себя глубоко во мне. Он затих и подождал, пока мои мышцы растянутся и примут его размер. Когда я выдохнула от удовольствия, он начал двигаться во мне, его сильные руки сжимали мою плоть так сильно, что была уверена, на ней останутся следы в форме кончиков его пальцев. Но я хотела, чтобы он оставил отметины на мне. Это первобытный инстинкт - оставлять клеймо на коже того, кто принадлежит тебе. Когда он увидит на мне эти отметины, он поймет: я принадлежу ему. Когда я увижу их, я буду знать: я принадлежу ему.
Прижатая его мощным телом, с его членом, засаженным глубоко в меня, я посмотрела ему в глаза и попросила:
– Жестче.
Его член врезался в меня.
– Да!
– закричала я.
Толчки стали дикими и безжалостными. Его плоть шлепками ударялась о мой клитор. Когда я почувствовала приближение оргазма, с моих губ сорвался надорванный крик. Его тело надо мной стало таким твердым. Я впилась в стальные мышцы его предплечий и мы взорвались одновременно. Он кончал снова и снова внутри меня, волны удовольствия раскачивали нас обоих. Наконец все завершилось. Наши лбы соприкоснулись, а наше смешанное дыхание было горячим и тяжелым.
– Я очень очень очень очень люблю, когда ты насаживаешь меня на свой член, Марлоу Кейн, - прошептала я застенчиво.
Он ухмыльнулся:
– Я собираюсь наполнить тебя своей спермой до краев, так что она будет течь из тебя вечность.
Несколько часов спустя я внезапно уставилась на него.
– Ты же знаешь, кто Белая сова, да?
Он изменился в лице.
– Я не вполне уверен, но могу догадываться.
– Ужасно любопытно, - спросила я.
– Как ты догадался?
– Помог первый закон войны - держи своих друзей близко, а врагов - еще ближе.
Я задумалась обо всей её шелковой лжи. Предательство было как рана в груди. Я потрясла головой. А затем другая мысль, совершенно не связанная
– Мой Бог, она знала, что я… - я помедлила, было так тяжело произнести это слово.
– … проститутка.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что она тайком пришла ко мне в квартиру и убрала все, что могло сработать как спусковой крючок и заставить меня вспомнить о той части моей жизни. Я не знаю, в чём состоял ее план, но думаю, она хотела использовать эту информацию, чтобы скомпрометировать меня. Все мои воспоминания стали казаться слишком абсурдными, чтобы быть реальными. Господи! Я не могу поверить, какая же она коварная и изворотливая! Я была такой дурой. Никогда не догадывалась. До этого момента.
– Не будь так строга к себе, Оливия. Ты была одурачена виртуозной актрисой, - утешил он.
– Она не только виртуозная актриса, она еще и убийца, - выплюнула я с яростью.
Он вытаращился на меня:
– Убийца?
– Она убила мою мать. Я видела её. Я видела, как она задушила маму подушкой, - мой голос задрожал при воспоминании той ночи.
Что-то сверкнуло в его глазах.
– Но в этом нет смысла. Я думал твоя мать была при смерти. Почему бы ей было просто не подождать?
Он был прав. Почему? Почему она пошла на такой риск? Потом меня осенило.
– Даффи. Она уже спала с моим отцом и была беременна Даффи. Она не хотела, чтобы её ребенок родился ублюдком. Она-то надеялась, что будет мальчик, который унаследует титул и имущество. Даффи родилась через семь месяцев после смерти мамы, Ивана заявила, что она родилась недоношенной. Ну конечно, все знали, но никто ничего не говорил.
Я внезапно засмеялась, но в этом звуке не было ни капли юмора и удовольствия.
– С тех пор карма слилась с ней в французском поцелуе. После рождения Даффи она обнаружила, что больше не может иметь детей. Она так и не смогла родить наследника моему отцу.
– Что ты будешь делать?
– Я хочу наказать её. Хочу заставить её страдать.
Глава 26
Оливия
Мой отец смотрел скачки по ящику. Он поставил на Penny Turns Up Again(кличка лошади, дословный перевод: Пенни Появится Снова, прим.переводчика.).
Я подошла к нему.
– Папа, - позвала я.
Он нетерпеливо взглянул на меня.
– Привет, принцесса.
– Папа, я вспомнила кое-что о своем прошлом.
– Тогда входи, - нехотя произнес он. Он не стал выключать телевизор, но убрал звук, ожидая, видимо, что надолго я не останусь.
Я села в соседнее кресло, разгладила юбку и посмотрела ему в глаза.
– Я вспомнила день смерти мамы.
Он неловко уставился на меня. Бедный папочка. На него накатил ужас этих эмоциональных сцен. Был ли какой-то резон в том, чтобы рассказывать ему? Да. Мама это заслужила. Всё остальное у неё отняли.