Под гипнозом
Шрифт:
– Я уверена, что лучше вас с этой работой никто не справится. Я знаю, вы сможете помочь ей.
– А ваша падчерица знает, что вы здесь?
Она откинулась назад и посмотрела в окно.
– Крылья бабочки - это чудо, составленное из тысячи мелких, слабо прикрепленных пигментированных чешуек, которые ловят свет и вместе создают глубину цвета и переливаются, не имея равных в природе. Наша сущность подобна им - тысячи и тысячи маленьких, слабо связанных воспоминаний. Без них мы теряем цвет и переливчатость. Оливия, сейчас как ребенок. Мы принимаем сейчас за неё
Я кивнул.
– Ладно, Берилл даст вам некоторые бланки, которые необходимо заполнить. И также, вам следует записать её ко мне на прием.
Она улыбнулась мне снова. И вдруг, я представил её в постели с дряхлым мужем. Она была не только той, что делала запрос в Google. Не каждый день леди из Великой династии Свонсон являлась ко мне в офис.
На мгновение наши глаза встретились, я что-то в них заметил. Интерес. Желание. Я быстро отвел взгляд.
– Спасибо, доктор Кейн.
– До свидания, леди Свонсон.
Я прошел к двери, и, приоткрыв её, проводил свою посетительницу. Выходя, она окутала меня шлейфом своих дорогих, свежих, но в тоже время интенсивных духов. Вблизи её тщательно напудренное лицо выглядело еще более безупречным.
Я закрыл дверь и подошел к своему столу, взяв оттуда, бутылку Джек Дэниелс, налил себе огромную порцию. Выпил, сглотнул и закрыл глаза.
Блять. Было ли нечто, способное излечить меня.
Затем я подошёл к окну и смотрел, как леди Свонсон садится в свой Ролс-Ройс Фантом, которым управлял водитель. Она смотрела прямо перед собой. Далёкие, неприступные, из другого мира. Это было, словно сон, что она пришла ко мне в кабинет и села в кресло.
Зажужжал интерком.
– Можно войти, - спросила Берилл.
– Да, - выдохнул я.
Дверь открылась раньше, чем я убрал палец с кнопки.
– Ну?
– спросила она.
– Этот сеанс был очень коротким. Что она хотела?
– Она хочет угостить меня своей падчерицей.
Её глаза стали огромными.
– Что? Она хочет, чтобы ты лечил леди Оливию?
– Откуда ты знаешь?
– Это было во всех газетах. Она попала в аварию, потеряла память. Это будет для вас сложным делом.
– Почему ты так решила?
– Леди Оливия известна в таблоидах, как “леди О”. Она никогда не давала интервью и ее личная жизнь строго конфиденциальна. В отличие от “ таких” девушек, она никогда не попадала под объективы камер в компрометирующих ситуациях. Никогда.
Берилл вышла из кабинета направилась к своему компьютеру. Набрав в поисковике несколько слов, повернула в мою сторону монитор. Её лицо светилось желанием посплетничать.
– Вот. Так она выглядит.
Я прошел в сторону монитора. Картинка была не очень хорошего качества. И, даже черно-белой. Зернистой. Но мой член дернулся, проснувшись после глубокой спячки.
Глава 2
Марлоу
Я беспокойно взглянул на часы: до прихода леди Оливии оставалось десять минут. Все мои внутренности
Встал и подошёл к окну. Время подходило к обеду и тротуары уже были полны людей, спешащих домой. Прошло меньше минуты, прежде чем Ролс-Ройс Фантом рванул вверх по улице. Хоть мне действительно очень хотелось взглянуть, как она выйдет из автомобиля, всё же я отошел от окна. Поправив галстук и манжеты сел в кресло и стал вертеть ручку. Мой пульс участился.
Какого черта с тобой происходит? Ведёшь себя как, блять, перевозбуждённый, ополоумевший подросток.
Прозвенел звонок. Отложив ручку, прислушался к циркуляции крови в ушах, в то время как её пропустили в здание, попросили заполнить некоторые формы и посетить уборную до начала сеанса. Я бросил взгляд на часы. Четыре минуты. Мне очень хотелось сделать ещё один глоток виски. Я сопротивлялся и ждал мягкого стука Берилл. Он прозвучал через три минуты.
– Войдите, - крикнул я.
Открылась дверь и она предстала в сшитом на заказ бронзово-сером платье, плотных черных колготках и балетках. Как мне описать её? Миниатюрная. Светлые волосы, туго стянутые в хвост. Лицо в форме сердца. Прямой нос. Огромные, сияющие серо-зеленые глаза. И полный маленький рот, обведённый откровенно красной помадой. Она не была классически красивой, как ее мачеха, и никоим образом не напоминала симпатичную соседскую девчонку. Но она была интригующей. Очень.
– Добрый день, - я поздоровался привстав.
– Здравствуйте, доктор Кейн, - сказала она и сделала шаг в комнату. Её голос был сдержанным, без агрессии, обладал аристократичностью Британского высшего общества. С вежливым видом закрыла дверь, но ее сексуальность протянула свои длинные щупальца и коснулась меня. Не могу вам сказать, что это мне не понравилось. Это было холодно, чувственно... убедительно и неоспоримо.
Животная похоть сковала мои грёбаные яйца! Я никогда не испытывал такого. Эти ощущения, можно было уподобить с тем, когда молодой человек впервые обнаруживает, что его привлекают другие мужчины. Есть грусть и сожаление, что он не похож на остальных, и тревога - как отнесутся родители к "плохой" новости.
Замаскированное под трепет интенсивное любопытство, внушающее ужас запретное возбуждение... и ни грамма отвращения. Прямо там и тогда я знал, что ни при каких обстоятельствах не мог лечить леди Оливию. Я был слишком сексуально возбужден, чтобы быть беспристрастным и объективным. И мог только наблюдать, что чем ближе она подходила, тем сильнее обострялась проблема в моих штанах. Последняя вещь в мире, которая была мне нужна - ещё один скандал. Ничего хорошего для неё и меня из этого не получится. Я решил провести с ней один сеанс, и, получив полное представление о её проблеме, порекомендовать ей пару отличных экспертов, которым доверял.