Под гипнозом
Шрифт:
– Вернитесь еще на час назад. Что вы делаете сейчас?
– Я в комнате моей мамы. Я улеглась рядом с ней, и она читает мне книгу “Очень голодная гусеница”. Мамочка пахнет лекарствами, и у неё совсем не осталось волос на голове, она носила шарф, который папа купил для неё в Париже. Тот самый с лошадками. Она была настолько худой, что я чувствовала, как её кости тычутся в меня. А вокруг глаз были тёмные круги. Она притворяется счастливой. Для меня. У её постели поднос с едой. Съедено немного. В комнату входит папа. Он, словно не в своей тарелке, стоит в дверях. Что- то в его поведении заставляет мою маму вцепиться в меня крепче. Её выпирающие кости впиваются в мою плоть. “Как ты сегодня, старушка?” - неуклюже
– “ Но завтра ты снова можешь спросить меня”. “Я могу спрашивать тебя каждый день”? “Отличная идея”, - ответила она. А затем за мной пришла Ивана. Пора спать. “Спокойной ночи, мамочка”. “ Увидимся утром, дорогая”, - сказала она и поцеловала меня в макушку. “Я уложу ее в постель”, - сказала Ивана. “Да, сделай это”, - сказала мамочка ровным, невыразительным голосом. У двери я обернулась, и мама уставилась на меня. На лице появилось обеспокоенное выражение. Когда наши глаза встретились, она ярко улыбнулась. “ Сладких снов”, - пожелала она.
Я посмотрел на часы. Её время подходило к концу. Я приказал ей забыть первый эпизод и вывел её из гипноза. Она открыла свои прекрасные глаза и направила их на меня.
– Спасибо, что помогли мне восстановить это воспоминание. Оно для меня очень дорого, - она тронула свои виски.
– Я плакала?
– Да, - ответил я, вставая.
– Не помню этого.
– её глаза сверкали.
– Всего лишь случайные эмоции, - сказал я, растягивая время, но чёрт, она мне нравилась. Как же она мне нравилась.
Глава 8
Берилл
Тем, кто не знают доктора Кейна, со стороны может показаться, что он совершенно не заинтересован в леди О. Даже можно подумать, что он по ней не скучает, и не может дождаться, как расстаться с ней поскорее... Но мне-то гораздо виднее. Всё, то время, что я знаю доктора Кейна, а мы знакомы с ним около 18 месяцев, я ещё никогда не видела, чтобы он так смотрел на кого-либо, как на леди О. Он смотрел на неё с такой тоской, словно сходил с ума от чего-то запретного. Касаемо неё, она вспыхивала каждый раз, когда он смотрел в её сторону. Но прошло уже больше месяца, а они все ещё не сблизились.
На сцену выходит Берилл-сваха.
Я добралась до ящика своего стола и выудила оттуда косметичку. Порывшись в её содержимом, изъяла компактную пудру и открыла её. Прошлой ночью я плохо спала и теперь выглядела тускло и бледновато, и мне нужно подчеркнуть себя цветом. Я снова покопалась в сумочке, выкрутила помаду и нанесла свеженький слой “Ягодного Поцелуя”.
– Так-то лучше, - сказала я себе и побросала всё обратно в косметичку. Закрыв её, сунула в ящик и захлопнула сильным нажатием. Затем я сложила руки на столе и снова взглянула на часы. Сеанс должен закончиться в любой момент. Окинула взглядом поднос, красиво сервированный чаем и тарелочкой с нарезанным лимонным тортом. Доктор Кейн, а я это знала, был неравнодушен к пирожным. Мои глаза обратились к красному свету на моей консоли, это означало, что используется кабинет со звукоизоляцией. Я смотрела, пока он не погас. Сеанс леди О. закончился, и они вернулись в его кабинет. Точно. Больше никаких колебаний.
Я привела себя в вертикальное положение, расправила плечи и подошла к двери доктора Кейна. Решительно постучала и ждала. Услышав
– Моя сестра вчера приготовила лимонный торт. Не хотите ли по кусочку с чайком?
– предложила я радостно.
Доктор Кейн с недоверием уставился на меня. Он точно знал, что я задумала.
Не в состоянии выдержать его откровенного взгляда, я развернулась к леди О.
– Вы должны попробовать кусочек. Я вам обещаю, что вы никогда не попробуете ничего вкуснее, - я лепетала, слова вылетали одно за другим. Честно говоря, выражение лица моего работодателя меня нервировало. Быть может это плохая идея.
Леди О. улыбнулась, искренне радуясь.
– Это было бы прелестно... если это не сложно, - она сделала паузу и повернулась в сторону доктора Кейна.
– И если, конечно, доктор Кейн не против.
– Ах, доктор Кейн любит торт, - сказала я быстро. И это не проблема. Всё готово. Я просто пойду и принесу его.
Избегая его взгляда, я повернулась на каблуках и вышла из кабинета. Поставила чайник, налила в заварник кипятка, поставила на поднос и понесла в офис доктора Кейна. Не спрашивая, куда бы они желали, я поставила поднос на журнальный столик перед диваном. Повернувшись, обратилась к леди О.:
– Я немного опаздываю к моему парикмахеру, быть может, тогда вы сами нальете чаю, не возражаете, леди Оливия?
– Конечно, нет. Спасибо, Берилл, - вежливо ответила она своим совершенно шикарным акцентом.
– Ну, я пойду, - сказала я в никуда и быстро убежала.
Оливия
Вы могли бы услышать, как пролетит муха в тишине, которую оставила после себя Берилл. За несколько довольно неудобных секунд никто из нас не пошевелился. Затем я встала. Внезапность моего маневра побудила невольно скользнуть его взгляд вниз по моему телу и зависнуть на изгибе бедра.
– Как это любезно со стороны Берилл, - прокомментировала я, двигаясь к дивану.
– Да, очень мило, - согласился он сухо. Бедняжка Берилл. Завтра её ждёт нагоняй.
Я сидела со сведёнными вместе коленями и начала наливать чай. Он не торопился присоединяться ко мне и наблюдал из-за своего стола. Мои движения ощущались неуклюжими и дергаными, и я была бы рада ничего не разлить. Поставив чайник обратно на поднос, я посмотрела на него.
– Молока?
– Ага, - сказал он и, встав, направился в сторону дивана. У него реально очень сексуальная походка. Скорее крадется, чем просто идёт. Я отвела от него глаза, а он опустил свое твёрдое мужское тело рядом со мной и откинулся назад, широко расставив ноги. Его обтянутые брюками колени находились в паре сантиметров от моей ноги. Аромат, тёплый мужской. Так странно, мне захотелось закутаться в него. Каждая клеточка в моей голове загорелась от осознания. Его близость, в социальном контексте, заставляла меня нервничать, выбивая из колеи, как в том самом мультфильме, какое-нибудь животное получает удар током, лопаются глаза, а шерсть встает дыбом.
– Сахар?
– мой голос сделался писклявым от переживаний.
– Два. Спасибо.
Я бросила в чашку два кусочка и передала её ему. Я омертвела от дребезжания чашки о блюдце. Мой взгляд столкнулся с его, и Боже милостивый, его глаза были произведением поэтов о пронзительно-насыщенном, расплавленном золоте. Он взял предложенный мной чай. Мой взгляд упал на скромные, неброские часы, которые выглядывали из-под манжеты его рубашки, и его руки с большими элегантными пальцами и ухоженными ногтями. Не сделав ни одного глотка, он поставил чашку с блюдцем обратно на стол. Боковым зрением я могла видеть, как он задумчиво потирал свою челюсть. Я неуклюже наклонилась вперёд, подхватив порцию торта, и подала ему.