Шрифт:
Annotation
В Америку я попала в конце 90-х. Тогда всё казалось странным и чужим - словно я перелетела на луну! В этих записках я попыталась рассказать об Америке и американцах как бы изнутри - не с точки зрения туриста, который посмотрит и улетит домой, а глазами человека, которому предстоит здесь жить.
Липатова Елена Владимировна
Липатова Елена Владимировна
Под Дождиком
ПОД ДОЖДИКОМ В АМЕРИКЕ
(Субъективные заметки)
В Новой Англии - север США - дождей не бывает. А бывают ливни или штормы, как их тут называют. Только что сияло солнце, небо безоблачное - и вдруг налетит откуда ни возьмись туча, опрокинет море воды, создаст пробки на дорогах... Зимой во время таких штормов закрываются школы, не работают театры и музеи и вообще всё, что может не работать. Раньше, до того, как сама оказалась за рулем, я только подсмеивалась над этим страхом американцев перед плохой погодой: "Подумаешь, три снежинки упали с неба!.." Теперь-то я их понимаю!..
И всё равно я люблю дождь, пусть и американский. И зонтик у меня есть - яркий, веселый, как мухомор! Вот под этим мухомором я и гуляю по Америке, точнее, по северной её окраине.
А НАЧАЛОСЬ ВСЁ В МОСКВЕ...
Вернее, в Арзамасе - небольшом провинциальном городке, расположенном примерно в пятистах километрах от Москвы.
– Тебе письмо из Америки, - будничным голосом сообщил мне отец, вручая большой желтый конверт.
– Из Америки?!
На цветной фотографии - незнакомый мужчина с густой шевелюрой рыжих кудрявых волос и веселыми глазами.
Вспоминаю о прошлогоднем письме из газеты, в которой поместили мои стихи с фотографией. Газета попала в Америку, и стихами - вернее, моими переводами с английского - заинтересовался какой-то архитектор, пишущий для детей. Можно ли дать этому американцу мой адрес? Ну конечно, можно!.. Что у них там, переводчиков нет?..
С такими мыслями я отправила письмо в редакцию и...забыла обо всем. И вдруг через год - большой желтый конверт и фотография симпатичного, похожего на Клинтона, кудрявого американца.
И письмо, и фотография тогда, в 1993 году, показались мне посланцами из другого мира - беззаботного и немного наивного. В первом же письме Пол (так звали автора письма) сообщил, что он уже купил карту России и линейкой измерил расстояние от Москвы до Арзамаса. В дюймах у него получилось не помню сколько, но Пол для моего удобства перевел дюймы сначала в сантиметры, а потом в мили и километры. По Полиным расчетам получалось, что я могу доехать до Москвы на машине за пять часов. Машины у меня не было, но если Пол захочет повидать
...Я сочиняла ответы на английском языке и думала о том, как всё-таки странно всё в жизни устроено: когда человеку совсем плохо, происходит что-то из ряда вон выходящее, и в почтовом ящике неожиданно оказываются письма с иностранными марками и цветными фотографиями.
Я ЗВОНЮ В АМЕРИКУ
И вдруг письма перестали приходить.
Каждый день я заглядывала в почтовый ящик, ожидая увидеть там знакомый желтый конверт...
В институте начались занятия. Преподаватели во время перерыва жаловались на цены и низкую зарплату, студенты задавали одни и те же вопросы, делали во время переводов одни и те же ошибки... И в прошлом году так было, и в позапрошлом...
– Нужно всё-таки узнать, в чём дело, - подумала я.
– Может быть, просто письмо затерялось на почте...
Вообще-то я человек очень застенчивый. Я, конечно, могу позвонить почти незнакомому человеку - если от этого звонка зависит моя жизнь! Ну, а если не совсем зависит и можно найти хоть какую-то отговорку, чтобы не звонить - я эту отговорку найду. Моя жизнь от этого конкретного звонка, конечно, не зависела, и если бы письма мне писал не Пол, а Павел, мне бы и в голову не пришло торопить события.
Я прибавила к нашему местному времени восемь часов, потом, для верности, еще один час. Получилось, что звонить мне нужно в три часа утра. (До сих пор не понимаю, почему я прибавляла, а не отнимала, и как вообще у меня получилась эта цифра: три часа. Наверное, я здорово тогда волновалась...)
– Ало, - говорю я чуть хриплым, еще не проснувшимся голосом.
– Можно заказать переговоры с Америкой?
– С ке-ем?
– С Америкой.
Последовало молчание.
– А Вы знаете, сколько это стоит?
– презрительно спросил меня голос в трубке.
– Не знаю. А сколько это будет стоить?
– Девушка, вы сначала узнайте, а потом звоните!
– торжествующе оповестил меня голос, и на другом конце провода бросили трубку.
Я снова набрала междугороднюю.
– Извините, это снова я. Мне всё-таки нужно позвонить в Америку. Сколько бы это ни стоило.
На другом конце провода помолчали, видимо, от возмущения от такой моей настырности.
– Я сама не знаю, сколько это будет стоить, - вдруг басом известила меня трубка.
– Сейчас свяжусь с Нижним. Будете звонить?
– Буду, - твердо пообещала я.
– Тогда давайте адрес и телефон.
– Бостон, Массачусетс...
– Да не в Америке, - перебила меня операторша.
– Ваш адрес!
Я быстро продиктовала свои координаты и приготовилась ждать. Телефон зазвонил
через пять минут:
– Пятнадцать тысяч за минуту, - без предисловий сообщила дежурная.
– Будете говорить?
– Буду, - упрямо повторила я.
– А сколько ждать?
Спросила я это по-привычке, чисто символически. И получила чисто символический ответ: