Под черным солнцем
Шрифт:
– Спасибо, Оби. Я не забуду, - прошептала она перед тем, как потерять сознание.
Джедай еще раз перевел взгляд на бакта-камеру: теперь в ней плавало обычное целое тело, а вовсе не обрубок. Дроид еще проверял состояние органов, но Кеноби уже понял, ей удалось. Он попытался проверить дыхание впавшей в забытье от истощения Шан, как вдруг услышал шепот, раздававшийся прямо в его голове.
– Это твой шанс отомстить, Кеноби… Они оба беспомощны… Отомсти за свою герцогиню… Убей их… Мол отнял твою женщину – отними у него Морнэ… Сделай ее своей у него
– Нет! Может, я и ненавижу Мола, но Морнэ – моя подруга! Она джедай!
– Ситхская подстилка, - ответил ему шепот, - смотри, Оби-Ван, что нужно с ними делать…
Кеноби явственно увидел, как он сам разрывает одежду на теле Шан. Она еще без сознания, и он спокойно раздвигает ей ноги, сжимает грудь, насильно берет ее… В тот момент, когда он входит в нее, ее глаза распахиваются… Она не верит, что ее друг детства мог пасть так низко… Пытается вырваться, но ему нравится делать ей больно… Он душит ее Силой, и она вновь становится покорной ему… Он насилует ее до тех пор, пока Мол не приходит в себя. Тогда он пронзает грудь девушки своим световым мечом и разбивает бакта-камеру. Ситх еще дезоориентирован, и Кеноби с наслаждением разрубает его на куски.
– Нет!!!! Я не хочу этого! – услышал Оби-Ван свой собственный крик, - я хочу убить Мола в бою, но не так… Я не хочу убивать Морнэ!
– Хочешь – не убивай! Просто сделай ее своей – отними ее у Мола. Ситх все равно недостоин этой великой любви. Ты же хочешь этого? Это справедливо. Мол отнял у тебя Сатин, пусть теперь Морнэ принадлежит тебе, - настаивал шепот, - Посмотри на нее – разве она не красива? Она же нравилась тебе еще тогда, когда вы были падаванами. Ты просто исправляешь ошибки. Возьми ее, Кеноби…
Глядя на лицо Морнэ, Оби-Ван поддался шепоту и впился властным поцелуем в алые губы девушки. Пожалуй, впервые в жизни, или, по крайней мере, за долгие годы, Кеноби дал волю страсти и жестоко сминал ее губы в поцелуе, покусывая их до крови.
– Ты же не хочешь этого на самом деле, Оби-Ван, - раздался в голове вместо шепота знакомый голос, - тебя толкает к этому темная сторона, голокроны, но это не ты… Ты не хочешь мстить таким образом… Не оскверняй свою светлую любовь к Сатин…
– Мастер Джинн, - выдохнул Кеноби, мгновенно приходя в себя. Его замутило от осознания, что он чуть было не изнасиловал свою подругу, доверившуюся ему. Только Учитель, как всегда, пришел на помощь и спас его от собственной тьмы. Голокроны ли, или Темная сторона, но эти желания были его собственные. Он действительно хотел отомстить.
– Уходи из Храма, Оби-Ван. Морнэ вытянула почти всю Силу для исцеления, но в ситхских голокронах Силы достаточно, и призраки пользуются этим. Вместе вы могли противостоять, но сейчас ты один.
Послушавшись совета, Кеноби бережно уложил Шан на пол и быстро вышел из Храма. Он был почти уверен, что на выходе вместо вкрадчивого шепота услышал разочарованный злобный возглас.
Комментарий к Часть 18
Разбила
========== Часть 19 ==========
– Как ты собираешься войти в Храм?
– спросил Мол, послушно идя за Морнэ.
– Ситхские голокроны – это ключи от любого храма.
– Но почему именно Малакор?
– Только здесь достаточно сильная концентрация Силы и нет ситхских гробниц. Я не рискну сталкиваться с духами великих ситхов на их территории. С меня хватило и призраков голокронов.
– Все-таки боишься перейти на Темную сторону. Поэтому отпустила ту девчонку?
– Да девчонка больше пострадала от Ордена, чем ситхи. Они обвинили ее в предательстве, убийстве и терроризме, изгнали и отдали на волю военного суда. Только ее учитель верил в ее невиновность и доказал это. А Совет лицемерно предложил ей вернуться, как будто ничего не было. Конечно, девочка не захотела вернуться. Ее предали. Так почему джедаи вообще должны хранить верность Ордену, который запросто предаст их?
– Все предают: и джедаи, и ситхи. Мы должны быть верными себе и друг другу.
– Ты прав, Мол.
Наконец открылся главный зал Храма, и забрак увидел, что Шан уже все приготовила: в центре стояла бакта-камера, и рядом суетился мед-дроид.
– Ты все-таки решилась.
– Доверься мне. У меня уже получилось восстановить руку, - Морнэ протянула Мола левую руку, и ситх заметил тонкий шрам вокруг хрупкого запястья.
– Ты училась на себе… Ты слишком доверяешь этим голокронам. Они же ситхские! А в природе ситхов лгать ради власти. Поверь, я хочу исцелиться, но не ценой твоей жизни!
– Все будет хорошо. Я смогу. Я обещала исцелить тебя, и я это сделаю.
– С тобой бесполезно спорить, - сдался Мол, отдаваясь на милость дроида, начавшего приготовления.
– Я люблю тебя, Мол, - прошептала Морнэ, глядя как дроид отстегивает протезы и погружает тело забрака в камеру, одев на него кислородную маску. Процесс восстановления вызывает адскую боль, и дроид ввел сильное успокоительное, которое должно продержать забрака во сне все это время.
Дарт Мол впал в забытье: казалось, он уже долгое время находится во Тьме,ощущал ужасную боль, когда вдруг ощутил знакомое едва различимое присутствие и услышал родной голос.
– Здравствуй, брат, - перед внутренним взором Мола предстал Саваж Опресс. Он вновь выглядел полным сил, излучающим чудовищную мощь.
– Саваж! Брат мой! Как? Ты же погиб!
– Сила приняла меня. Наконец, я набрал достаточно сил, чтобы поговорить с тобой.
– Я скучаю по тебе, Саваж. Мне не хватает тебя. Я так много не успел тебе сказать, столькому обучить…
– Я знаю, но тебе и не надо говорить. Я все ощутил еще в тот день, когда ты держал меня за руку в момент моей гибели.