Под чёрным солнцем
Шрифт:
— Да, — подтвердил Нисталь. — И не просто в дела, а… Ханисетль, как, ты говорила, это называется?
— Прогрессорство, — подсказала Леренна. — Но это симеланцы в основном, моей заслуги тут нет.
— Ты не права, — возразил князь. — Разве симеланцы заинтересовались бы нашим миром, не попроси ты их об этом? А кто мою встречу с ними устроил? Кто, наконец, годами выстраивал сотрудничество Лесных Сестёр с ниметарскими князьями — ещё со времён моего деда?
— Всего-то и нужно было, чтобы ковен этот нас не оттирал! — с некоторой
— Признаю, — Тераван виновато развёл руками. — Но, с другой стороны, вы сами тоже, за редким исключением, инициативы не проявляете. На Омвере, например, нашего ковена вообще нет, ты же рассказывала?
— Всё так, — пришлось признаться и Леренне. — Соглашусь, мы всегда избегали лезть во власть.
— И не надо! — Нисталь сделал резкий жест рукой. — Не становитесь политическими интриганками, как «маги чёрного солнца» в иных мирах — оставайтесь просто добрыми феями, но только помните, что Путь, который вы храните, может помочь уже не отдельным людям, а целым мирам!
— Как же я горжусь нашими потомками! — восхищённо улыбнулся старый маг. — Может быть, и не всеми, но вам двоим друг с другом точно повезло! Мудрый князь, который не торопится подозревать любую стороннюю силу в посягательстве на власть себя любимого, и сестра ордена Пути, сумевшая подняться над женской мелочной суетой… Ренни, ты уж прости, но для хранительниц Пути то, чем вы занимаетесь в своих мирах, — это действительно мелочная суета.
— Да, так оно и есть, — фея со вздохом опустила глаза. — Мы и сам Путь-то использовали в основном для того, чтобы просто заскочить поболтать к соседям.
— Однако, если я не ошибаюсь, в последнее время ситуация начала меняться к лучшему? — уточнил Нисталь. — Две цивилизации от взаимоистребления спасли, с мира чёрного солнца проклятие сняли, да и прогресс на Тарлаоне — тоже далеко не «женская суета»!
— Вот именно, — назидательно поднял палец Тераван. — Но, обратите внимание, для всего этого понадобилось содружество — или с властями, или со Стихиалями, или с ковеном магов. Так что, как видите, для того, чтобы спасти целый мир, нужно всего лишь перестать замыкаться в себе! К нашему ковену, кстати, это тоже относится.
* * *
Хомка выбрала самый скромный из остававшихся в шкатулке гнома самоцветов — мягкий бледно-зелёный флюорит, но всё равно чувствовала себя очень неловко — всю жизнь стараясь быть как можно меньше и незаметнее, украшений она никогда не носила и привыкать к ним не хотела. Бледное, как лунный свет, ажурное золото кольца и цепочки с кулоном было, конечно, зачаровывающе красивым, но девушка, вздохнув, подумала: «Всё-таки лучше бы мне любоваться им не в зеркале! Ладно, буду иногда надевать, но только когда никто не видит».
— Pro domo sua… — прошептала она, угадав в своих грёзах кольцо на левой руке.
Грёзы… Лунные сумерки, мягкий туманный
— Улыбнись новой фее! — призвал её лунный свет, поднося зеркало — огромное, больше всей ночи.
* * *
Лариса открыла своим ключом:
— Наталь, привет! Это…
— Валя, конечно! — рассмеялась Первая сестра. — А это Хомка, то есть Тамара.
— Привет, Хомка! Я Лариса, — юная Ледяная Дева положила ключи на стол. — Держи, ты же здесь пока живёшь? Я всё, сегодня уже дома ночую, — пояснила она Нате, быстро собрав свои мелочи. — Машину завтра у лавки оставлю, Линка меня попросила ещё один день там посидеть.
— Лара, ты можешь задержаться минут на пять? — придержала её Ната. — Что за девочка с лейкозом была, к которой Валя с Люсей приходили? Это ведь ты её нашла?
— Ну да, я, — Лариса помогла Вале сесть на диванчик и присела рядом. — Дочка Катиной начальницы, но ничего нового я о ней пока не знаю.
— А можешь написать мне адрес и как её зовут?.. Валечка, нам придётся наведаться к ним ещё раз — может быть, хоть ко мне эта бухгалтерша прислушается? Нельзя же здорового человека травить всякой химией!
— Да она вообще-то не «здоровая», — призналась Валя. — Я только отогнала это зло, но для того, чтобы его окончательно уничтожить, мне, похоже, нужно стать полной феей. И Огня не хватает, понимаете? Истинно уничтожить ложную жизнь может только Огонь.
— Валя, откуда ты это знаешь? — Ната была сильно удивлена. — Это же и есть девиз Огня: «Vitam falsam deleo vere».
— Правда? — теперь удивляться пришлось уже ученице. — Нет, я не знала, просто как-то поняла для себя.
— А знаешь, на самом деле ничего удивительного, — Первая сестра вспомнила рассказ Лейлы. — Ты же поэт!
— Да какой я поэт… — Валя смущённо спрятала глаза. — Так, писала иногда, когда больше ничего не оставалось. Пеплом сожжённого мира можно только писать.
— Я знаю, что у тебя за беда… — вздохнула Ната, обнимая девушку. — Твоя мама погибла в той аварии?
— Хуже, — мёртвым голосом отозвалась ученица. — Она просто ушла из моей жизни. Разошлась с папой и уехала к новому мужу в Швецию, а я с ней уезжать не захотела, так она меня такими помоями поливать начала, что папа её чуть с лестницы не спустил! Я-то сама простила бы, но мама на связь не выходит, и папа тоже знаться с ней не хочет.