Под черным флагом
Шрифт:
— Ну, наш узкоглазый был всегда себе на уме. — Смайлсон скорчил рожицу. — Это предостережение таило в себе крайне важный вопрос: с кем ты? Неизвестно, что он решит. В смысле, — останется ли с капитаном, или же перейдет на сторону всего прогрессивного человечества.
— А мы, выходит, выступаем против самого капитана? — спросил Летум.
— Конечно! — Смайлсон удивленно поднял брови. — Разве не этого ты добивался — сместить руководство, чтобы завладеть кораблем? Тебя гложет жажда мести, ты хочешь добраться до своего ненавистного братца.
Летум помрачнел. Впрочем, он и не особенно скрывал свои намерения. Составить полную картину мог любой дурак, а Смайлсон был кем угодно, но только не дураком.
— Я этого не говорил.
— Да у тебя все на лбу написано! — Смайлсон рассмеялся. — Слушай, я все понимаю. Мне самому до смерти надоел бородатый пердун. Твое появление — тот самый долгожданный шанс.
— Ну и что с того? Корабль-то нужен мне самому.
— Так бери его! Не можешь же ты отправиться на Зевс на этой посудине?
— Тут ты прав. Одной «Звезды» недостаточно.
— Вот и я об этом. На пути к твоей священной цели мы награбим куда больше, чем с тем толстопузом, — Смайлсон ткнул в потолок. — Тебе известен весь бизнес Вагнеров, вплоть до мельчайших подробностей. Склады, перевалочные базы, раскиданные по всей Автократии, банковские счета, деловые связи, маршруты кораблей… Да Бог с тобой, что я тебя уговариваю?
Летум завороженно слушал. «Черт возьми, а ведь блондинчик прав!..» Совсем необязательно отправляться на Зевс, чтобы поставить Маркиза на колени!
Трудно решиться разрушить свою же империю. Хотя… Здесь в действие приводился воистину несокрушимый аргумент: «Если она не достанется мне, то, черт возьми, не достанется уже никому!»
— Верно, — кивнул он. — Мы можем здорово его потрепать. И все же одной «Звезды» недостаточно.
— Это дело времени, — ухмыльнулся Смайлсон. — Шаг за шагом. Сейчас наша цель — сместить рыжего Деда Мороза.
— Убить?
— Какая разница? — Джек пренебрежительно хмыкнул. — Впрочем, иное вряд ли целесообразно. А если даже и так — что с того?
— Ничего. — Летум пожал плечами. — Как два пальца.
— Вот. Сам по себе старый пердун не значит ровным счетом ничего, рядовые привыкли подчиняться приказам капралов и лейтенантов. Более того, многие его недолюбливают. — Смайлсон начал быстро перечислять: — За дерьмовую жрачку, за роскошь, в которой он купается в собственной каюте, за недоступную дочурку, за выплаты, которых всегда оказывается недостаточно… Да мало ли!..
Летум кивнул.
— Любого из этих пунктов достаточно за глаза. Народ пойдет за тем, кто обещает больше — им всегда всего мало.
— Итак, он полный ноль. Фрейзер через считанные минуты отправится в свое последнее странствие, так что у нас остались только японец и Коллинз. Насчет Хиросимы не берусь ничего загадывать, но Коллинз — зуб даю — будет сидеть тише воды, ниже травы.
— Таким образом, — подвел итог Летум, — у нас имеется твоя абордажная группа и моя рота, — чуть больше
Смайлсон поднял палец.
— Забыл ребятишек Фрейзера! Назначая избранника, шкипер будет еще долго сомневаться и колебаться. Половина группы ненавидела Ганса, не питает она и особой любви к капитану. Если мы правильно разыграем свои карты, в нашем распоряжении окажется еще одна сотня стволов. А там и Коллинз поймет, где ему медом намазано. Таким образом, Коцуро останется в одиночестве. Он узкоглазый японец, но не самоубийца.
— Выходит, — сказал Летум, — осиротевшая группа сыграет роль камня преткновения. Твоя цепочка рассуждений не так уж сложна, чтобы любой — начиная Коллинзом и заканчивая самим капитаном, — мог прийти к тому же выводу. Нетрудно догадаться, что исход борьбы решит эта самая группа.
— Верно. — Лейтенант прикусил губу. — Но тут уж ничего поделать нельзя. Капитан постарается пропихнуть своего человека… Ума не приложу, кто им может оказаться. Впрочем, будем исходить из конкретных обстоятельств. Любого, — подчеркиваю, любого, — можно перетащить на свою сторону. Столкнуть за край, в конце концов. Посмотрим.
Лейтенант взглянул на наручные часы.
— Пошли. Народ, наверное, уже собрался. — Смайлсон развернулся и зашагал по палубе. — На такие мероприятия лучше не опаздывать.
— Когда все решиться, как думаешь? — Летум быстро догнал лейтенанта.
— Понимаю твое нетерпение, — Смайлсон усмехнулся. — Но спешка нужна в другом важном деле, на корабле у нас блох нет. Однако затягивать также не следует. Сложилась уникальная ситуация, нельзя позволить, чтобы капитан нарушил хрупкий дисбаланс. Скоро, совсем скоро… Когда момент настанет, ты это сразу почувствуешь.
В этом Летум не сомневался. И, уж конечно, не собирался дожидаться чьей-либо команды. Чтобы отправить на тот свет «рыжего Деда Мороза», помощники ему не требовались.
«Он — предатель, он — убийца!» Крик явственно прогремел в ушах.
Нет, ждать он не собирался. Пока Смайлсон будет измерять и взвешивать, все будет уже позади. Грандиозная провокация, — если она и впрямь имела место, — потеряет свой смысл. Лейтенант поймет, что угодил в свою же ловушку.
Летум не мог никому доверять, не имел права. Слишком многое было поставлено на карту. Он должен умыть руки в крови Маркиза, чего бы это ни стоило.
Глава 43
Они спустились на нижнюю палубу, к трюмам. Пираты выстроились вдоль опечатанных отсеков, изображая торжественное построение. Кто-то тоскливо разглядывал бимсы и переборки, кто-то ковырялся в зубах и рыгал после сытного ужина, ну а большинство просто общались, облокотившись о стены. Шум стоял, как в конюшне.
Летум и Смайлсон шагали вдоль шеренг. Некоторые, — стоило только офицерам пройти мимо, — становились по стойке смирно, большинство же просто не обращали внимания.