PocketBook 301 Plus
Шрифт:
Когда Светлый маг берет чужую радость, она тает.
Мы можем вобрать Силу в любой момент. И очень редко позволяем себе это сделать.
Сегодня я решил, что мне дозволено.
Я взял немного у обнявшейся парочки, застывшей у входа в метро. Они были счастливы, очень счастливы сейчас. И все-таки я чувствовал, что они расстаются, причем надолго, и печаль все равно неизбежно коснется влюбленных. Я решил, что вправе это сделать. Их радость была яркой и пышной, словно букет алых роз, таких нежных и заносчивых роз.
Я коснулся пробегающего мимо ребенка –
Я увидел старушку в окне. Тень смерти была уже где-то рядом с ней, наверное, она сама это чувствовала. И все-таки старушка улыбалась. Сегодня к ней заходил внук. Скорее всего просто проверить, жива ли еще бабка, не освободилась ли дорогая квартира в центре Москвы. Это она тоже понимала. И все-таки была счастлива. Мне было стыдно, нестерпимо стыдно, но я коснулся ее и взял немного Силы. Увядающий желто-оранжевый букет астр и осенних листьев…
Я шел, как порой ходил в своих ночных кошмарах, раздавая налево и направо счастье. Всем, и пусть никто обиженный не уйдет. Вот только за мной сейчас тянулся совсем другой след. Чуть-чуть угасшие улыбки, морщинки, собравшиеся на лбу, закушенные на миг губы.
В общем, было видно, где я шел.
Меня не остановит патруль Дневного Дозора, попадись он на пути.
Впрочем, и Светлые, увидев происходящее, смолчат.
Я делаю то, что считаю нужным. То, что счел вправе совершить. Взять – взаймы. Украсть. И то, как я поступлю с полученной Силой, определит мою судьбу.
Либо я рассчитаюсь за все сполна.
Либо сумрак распахнется передо мной.
Светлый маг, начавший черпать Силу в людях, ставит на карту все. И здесь не сработают обычные расценки между действиями Дозоров. Количество принесенного Добра не просто обязано превзойти причиненное мной Зло.
У меня даже тени сомнений быть не должно, что я рассчитался сполна.
Влюбленные, дети, старики. Компания, распивающая пиво у памятника. Я боялся, что их радость будет наигранной, но она оказалась настоящей, и я взял их Силу.
Простите.
Я могу трижды извиниться перед каждым. Я могу заплатить за похищенное. Только все это будет неправда.
Я ведь просто воюю за свою любовь. В первую очередь. А уж потом – за вас, которым готовят новое неслыханное счастье.
Только, может быть, и это тоже правда?
И, сражаясь за свою любовь, каждый раз сражаешься за весь мир?
За весь мир – а не с целым миром.
Сила!
Сила.
Сила?
Я собирал ее крупицы, иногда бережно и осторожно, иногда грубо и резко, чтобы не дрогнула рука, чтобы не отвести от стыда глаза, забирая почти последнее.
Может быть, для этого парня – счастье и без того редкий гость?
Не знаю.
Сила!
Может быть, лишившись этой улыбки, женщина потеряет чью-то любовь?
Сила.
Может быть, завтра этот крепкий, иронично улыбающийся мужчина умрет?
Сила.
Мне
Но если нет оружия – прими его из рук врага.
Сила!
Сила.
Сила!
Если бы я еще сохранял ту тонкую нить связи с Гесером, что соединяет молодого мага и его наставника, он давно почувствовал бы происходящее. Ощутил, как переполняет меня энергия, чудовищная, взятая наобум и неизвестно для какой цели.
Что он сделал бы?
Бессмысленно останавливать мага, который начал этот путь.
Я шел к ВДНХ пешком. Я знал, где все будет происходить. Случайностей не бывает, когда ими управляют высшие маги. Неуклюжий «дом на ножках», спичечный коробок, поставленный на торец, – там Завулон проиграл бой за Светлану, там Гесер выявил и ввел в Инквизицию своего ставленника, попутно потренировав Светлану.
Центр силы для всей этой комбинации.
Третий раз.
Мне уже не хотелось ни есть, ни пить. Один раз я все-таки остановился, купил и выпил стаканчик кофе. Он был безвкусный, будто начисто лишенный кофеина. Люди стали расступаться с дороги, хоть я и шел в обычном мире. Напряжение магии вокруг росло.
Мне не скрыть своего приближения.
Но я и не хочу подкрадываться из засады.
Молодая беременная женщина шла осторожно, бережно. Я вздрогнул, когда увидел, что она улыбается. И чуть было не свернул, когда понял, что не рожденный еще ребенок тоже улыбается в своем крошечном и надежном мире.
Их Сила была подобна бледно-розовому пиону – большой цветок и еще не раскрывшийся шарик бутона.
Я должен собрать все, что встретится мне на пути.
Без колебаний, без жалости.
Что-то происходило и в окружающем мире.
Казалось, жара стала сильнее. Причем сильнее каким-то отчаянным, судорожным рывком.
Не зря, наверное, Темные и Светлые маги все эти дни пытались развеять зной. Что-то случится. Я остановился, поднял голову, вглядываясь в небо сквозь сумрак.
Тонкие, свитые кольцами кружения.
Искры на горизонте.
Мгла на юго-востоке.
Ореол вокруг иглы Останкинской башни.
Это будет странная ночь.
Я коснулся пробегающей девчушки и забрал ее нехитрую радость: пришедшего домой трезвым отца.
Словно обломок ветки шиповника, колючий и хрупкий.
Простите меня.
Когда я подошел к «дому на ножках», было почти одиннадцать вечера.
Последним, кого я коснулся, был пьяненький работяга, притулившийся к стене в подворотне. В той самой подворотне, где я впервые убил Темного. Он был почти невменяем. И счастлив.