Почти леди

Бетс Хейди

– Черт побери!.. Именно о нем я и подумал. Надо срочно найти Уиллоу.

– Да-да, конечно. Бросим на это дело самых лучших людей. С чего начнем?

– С дома Чатема.

– Да, разумеется… – Пинкертон приоткрыл дверь и прокричал: – Миссис Жирард, пожалуйста, присмотрите за мальчиком! – Затем стремительно пересек холл и распахнул дверь комнаты, где сидели его подчиненные. – Джонатан, Грегори – за мной! Срочное дело! – Вернувшись к Брэнду, Роберт сказал: – Отправляйтесь. Мы скоро прибудем на место.

Брэнд молча кивнул

и пулей вылетел на улицу. Даже не попрощался с Эриком. Но разве мог он посмотреть ему в глаза? Ведь его сестры, возможно, уже нет в живых! Господи, что же он скажет Эрику?..

Уиллоу приходила в себя.

Голова гудела и, казалось, раскалывалась на части. Она застонала, и стон этот каким-то странным эхом отозвался в висках.

И еще было сыро и пахло расплавленным воском.

Ах, как болит голова! Надо бы помассировать затылок. Но почему рука не поднимается? Уиллоу попыталась поднять другую руку… С тем же успехом.

В чем же дело? И откуда эта тупая боль в затылке? Висок тоже побаливал…

Так что же с ней произошло?

Понемногу начала вырисовываться картина произошедшего.

…Он подошел сзади. Потом был удар. Она обернулась и увидела Вирджила Чатема. На солнце блеснул золоченый набалдашник трости, он поднял ее над головой и…

Господи, так она в плену у Вирджила Чатема! Он схватил ее средь бела дня, прямо на улице.

И Брэнд не придет на помощь. Да-да, он отправился с Эриком в цирк. Наверное, это единственное утешение. По крайней мере они в безопасности, далеко от этого ужасного человека.

Уиллоу открыла глаза. Голова по-прежнему гудела, и поначалу все было словно в тумане. Но вот дымка стала рассеиваться. Глаза понемногу привыкали к полумраку. А руки… Если невозможно поднять их, значит, они связаны. Только бы не оказаться совсем беспомощной!

Отправляясь в агентство, она приготовилась к любым неожиданностям. Кажется, даже положила в сумочку пистолет. Но где он теперь? Чатем, конечно же, вытащил его. Жаль, что под подвязкой нет стилета – но кто же знал, что кинжал понадобится?!

Значит, она обречена.

Нет, нельзя терять надежду. Она жива, а значит, может бороться с Вирджилом Чатемом.

Уиллоу посмотрела по сторонам. Повсюду горели свечи, отбрасывавшие причудливые тени на темные каменные стены. Что это? Подземная тюрьма? Да нет же! Глупости! Разве где-нибудь еще остались страшные каменные подземелья? Нет, конечно. По крайней мере в Америке. Однако откуда же сырость, откуда запах плесени?

Уиллоу приподняла голову, снова посмотрела по сторонам и увидела собственные руки, широко раскинутые и скованные в запястьях металлическими цепями. Она лежала на возвышении, и ноги ее тоже были скованы, вероятно, также цепями.

Неожиданно потянуло холодом, пламя свечей заколыхалось, и тени на стенах заплясали – казалось, какие-то великаны исполняют свой дикий танец. Значит, где-то имеется

дверь или окно.

Уиллоу приподнялась, насколько это было возможно, и, окинув взглядом свое тело, обнаружила, что осталась лишь в панталонах и нижней сорочке – платье и чулки Чатем с нее стащил.

Ей стало не по себе, по спине ее забегали мурашки. Наверное, точно так же Чатем поступал со всеми своими жертвами. Несчастные женщины, должно быть, они тоже лежали в этом сыром и холодном подземелье, лежали, закованные в цепи и совершенно беспомощные. Как долго Чатем заставлял бедняжек мучиться? Убивал сразу или томил часами, подвергая ужасным пыткам?

Тут ей вспомнились фотоснимки… Кажется, на телах, найденных в доках, не было следов истязаний – только кровавые отметины в области груди. Впрочем, Уиллоу не была в этом уверена.

Вдруг послышался какой-то скрип, и она подняла голову. Это он, Чатем! Он идет, чтобы убить ее.

– О… вижу, вы проснулись, – раздался из темноты мужской голос.

Несколько секунд спустя она увидела его. Перед ней в черном плаще до пят действительно стоял Вирджил Чатем. Уиллоу едва удержалась от крика – таким ужасным ей вдруг показался облик этого человека.

– Господь отдал вас в мои руки, – проговорил Чатем, и слова эти гулким эхом прокатились по подземелью. – Едва лишь увидев вас, я понял: вы не та милашка, за которую себя выдаете. Но кто бы мог подумать, что предо мною – преступница?! Мне стало ясно: я должен поступить с вами, как с другими, но вы неожиданно исчезли. – Чатем усмехнулся. – Вам не следовало исчезать, дорогая. Не следовало. Тем самым вы лишь отсрочили неизбежное. Но от Господа не уйдешь. Он нашел вас и отдал в мои руки – отдал во имя торжества справедливости!

«Брэнд! – мысленно воскликнула Уиллоу. – Должно быть, он веселится сейчас как ребенок в обществе Эрика. Развлекается и ничего не знает… Ах, как он был прав, когда вспомнил про Чатема».

Облизнув пересохшие губы, Уиллоу проговорила:

– Так, значит, это вы убили всех тех молодых женщин?

Надо было во что бы то ни стало отвлечь его, привести в замешательство, вызвать на откровенность. Возможно, свершится чудо и она выйдет отсюда живой. Нельзя терять надежду. И кроме того, следует узнать как можно больше о его преступной деятельности, чтобы уж больше не сомневаться в том, что именно он убивал несчастных женщин.

Ох, только бы выжить! Тогда она непременно засадит Чатема за решетку.

– Разумеется, я, – с гордостью ответил он и почему-то отвел глаза. – Правда, это вовсе не убийства, что бы там ни думали в вашем агентстве. Искоренение зла не есть убийство!

– Значит, вы провозгласили себя… Гидеоном, не так ли? – спросила Уиллоу.

Сделав резкое движение плечами, она попыталась освободиться от оков, но лишь ободрала кожу на лодыжках и запястьях. Чатем, наблюдавший за ее тщетными усилиями, громко расхохотался.