Почтальон
Шрифт:
— Хотел с тобой вчера поговорить, но сам понимаешь…в общем, мне в ту же сторону надо…если ты не против попутчика…
— Я не против, дай мне минут пятнадцать и про завтрак не забудь, следующая столовая по планам, через неделю.
Попутчик — это хорошо, тем более, он из тех, с кем я знаком изначально. Уверен, что не подставит, когда нужно прикроет, все–таки из вояк. Стронги взяли его к себе, это говорит
— Завтракать нам придётся за пределами стаба! — огорошил меня крестник. — Поверь, для тебя, так будет лучше.
Апостол говорил серьёзно, и я поверил. Кивнув, тем самым завершая разговор, скрылся в ванной. Глянул на себя в зеркало и понял — вечер то, удался! Левый глаз, наливался синяком, челюсть припухла, правое ухо посинело и оттопырилось, а кулаки, на состояние которых, я почему–то не обратил внимания, были сплошь в зуботычинах. Уж и не помню, когда такое было в последний раз? Десять, двенадцать лет назад? Молодею…
Наскоро приняв душ и сделав остальные утренние дела, я прислушался к организму. Болело не только лицо, но и всё тело, досталось мне не слабо. Но главное, чего я не наблюдал, это похмельных ощущений. После такого, лежать мне и проклинать вчерашнюю бесшабашность, как минимум полдня. Старожилы оказались правы, Стикс с похмельем не дружит!
Посетителей в баре не наблюдалось. Но их отсутствие компенсировалось людьми из обслуги. Плотники пилили и строгали доски, сварщик подваривал поломанный стол, кажется, за ним мы вчера сидели. Халдеи, переодевшись в спецовки, собирали битую посуду. Безучастными остались только вышибалы, но, большинство из них, посматривали на меня, как полицейские, на потенциального хулигана.
Прикинувшись чайником, я шёл следом за Апостолом, подмечая, что крови на полу многовато. Всяко, не с одного меня натекло, разбитая морда, одного из вышибал, это подтверждала. И смотрел он на меня, будто поговорить хотел, а ведь к интеллигенции его не отнесёшь. Рожа такая, что кирпичом не пробить. Однако умелец нашёлся. И почему, он на меня так злобно смотрит?
— А-а, Ядрёный!
Из–за стойки, выкатился хозяин сарая, как он сам его назвал. Маленький, толстый и страшный тролль, пытался улыбаться, хотя с квазьей мордой это нелегко.
—
— Только не говори, что всё это моя заслуга, не поверю!
— Нет конечно, ты стал катализатором, а эта кобыла Белодонна всё запустила. Но, сие не умоляет твоих грехов! Твоя пьяная рожа, засветилась в каждом уголке этого зала. Полдня в стабе, а врагов нажил, что любой ростовщик обзавидуется. Но это твоя проблема. Кстати, по поводу погрома, не переживай, всё уже оплачено. Чернокнижник рассчитался. Не расскажешь, что за услугу ему оказал?
Я опять промолчал.
— Нам пора! — сказал Апостол, не дожидаясь меня, он направился к выходу.
— Ну и ладно, — не расстроился Тролль. — Как разживёшься горохом, заходи!
— Непременно, — ответил я, и последовал за крестником.
На улице, нас ждал открытый уазик с поклажей, Апостол сел за руль и мы, молча доехали до КПП.
— О-о, Ядрёный! — радостно поприветствовал знакомый ментат.
Да чтоб вас!
— Наслышан про твои похождения!
— Тебе хорошо. Я вот, только от свидетелей знаю, да и то не всё!
В ответ, блондин рассмеялся.
— В рейд? Или насовсем? — ментат кивнул на наши рюкзаки.
— В дальний рейд, — ответил я, усреднено.
Апостол не терял времени, вытащил наши рюкзаки, и уже что–то по ним распихивал. Похоже дальше пешком.
— Удачи вам! — пожелал ментат.
Кивнув, я закинул потяжелевшую поклажу на плечи. Крестник тем временем, договорился по поводу машины с одним из караульных. Сунув ему споран, он посмотрел на меня.
— Готов! — ответил я, на немой вопрос.
— Кстати! — окликнул ментат, как только мы тронулись. — Чернокнижник просил передать, что своё предложение о работе, он снимает. Говорит, что на тебя Кнут, гороха не напасёшься.
Я ухмыльнулся, поняв, о чём речь.
— И ещё он сказал, — теперь он и сам улыбался. — Если ты придёшь в Холмогоры ещё раз, принять примем, но дорогу сюда, на всякий случай забудь.
— Да что было–то?
Ментат махнул на меня, рассмеявшись в голос, а я, не особо понимая, последовал за Апостолом.