Почтальон

Брин Дэвид

Проводник вел Гордона среди полок, на которых громоздились приборы, оставшиеся от прошлой эры.

— Первым шагом было, разумеется, спасти как можно больше техники от ржавчины и гибели. Здесь хранится только часть того, что уже удалось получить. То, что мы сможем использовать лишь в будущем, собрано в других местах.

Питер Эйг, долговязый блондин примерно одного с Гордоном возраста, разве что на пару лет постарше, видимо, учился в университете в Корваллисе, когда разразилась война. Он был моложе большинства других служащих Циклопа, однако, как и они, носил белый халат с черной оторочкой; впрочем, и его виски уже тронула

седина.

Помимо прочего, Эйг приходился дядей и вообще единственным близким родственником мальчугану, спасенному Гордоном в Юджине. Он не рассыпался в благодарностях, однако Гордон чувствовал, что ученый считает себя в долгу перед ним. Никто из служителей Циклопа, невзирая на ранги, не вмешался, когда Эйг настоял на том, что именно он будет знакомить гостя с предложенной Циклопом программой борьбы с надвигающимся на Орегон каменным веком.

— Вот тут мы взялись за ремонт компьютеров помельче и прочих нехитрых устройств, — втолковывал Эйг Гордону, увлекая его за собой в электронный лес. — Самое сложное — замена схем, сгоревших в момент начала войны из-за высокочастотных электромагнитных импульсов вследствие атомной бомбардировки. Помните первые взрывы?

Гордон снисходительно улыбнулся, чем вогнал Эйга в краску. Провожатый всплеснул руками, признавая возникшую неловкость.

— Простите меня! Просто я уже привык, что объяснения должны быть как можно проще... Разумеется, вы там, на востоке, познакомились с электромагнитным импульсом накоротке, не то что мы.

— Я в технике профан, — ответил Гордон и тут же пожалел, что его актерское искусство достигло таких высот: он был бы не прочь пополнить свои знания.

Однако Эйг вернулся к прерванной теме.

— Вот я и говорю: здесь выполняется вся подготовительная работа. Весьма трудоемкое дело, однако когда мы сможем потреблять электроэнергию в большем количестве, то есть когда ее будет хватать одновременно и на самое насущное, и на нас, ученых, мы приведем в исполнение наши планы и оснастим микрокомпьютерами близлежащие поселки, школы, мастерские. Цель, конечно, амбициозная, однако Циклоп уверен, что мы еще успеем стать свидетелями компьютерного возрождения.

Миновав ряды полок, они оказались в просторном цеху. Потолки здесь были стеклянные, так что днем нужды в люминесцентном освещении не возникало. Тем не менее гудение тока в проводах доносилось со всех сторон; взад-вперед сновали с нагруженными электроникой тележками фигуры в белых халатах. Вдоль стен было свалено то, чем расплачивались соседние города и поселения поменьше за благосклонность Циклопа.

Не проходило дня, чтобы сюда не поступали со всех сторон новые партии техники, а также кое-что из еды и одежды для самих помощников Циклопа. Однако, насколько удалось понять Гордону, население долины легко расставалось со своими электронными находками. На что им, в самом деле, сдалась эта старая рухлядь?

Не приходилось удивляться и тому, что жалоб на «тиранию машины» тоже не поступало. Цена, требуемая суперкомпьютером, уплачивалась безропотно. Взамен долина обрела собственного Соломона — а также, возможно, и Моисея, готового вывести людей к свету. Вспоминая слышанный им когда-то проникновенный, мудрый голос довоенного суперкомпьютера, Гордон признал справедливость сделки.

— Циклоп тщательно спланировал эту начальную стадию развития, — объяснял Эйг. — Вы уже видели нашу весьма скромную линию

по сборке водных и ветряных турбин. Помимо этого, мы помогаем местным кузнецам совершенствовать производство, а местным фермерам — планировать севооборот. Раздавая старые ручные видеоигры детям долины, мы надеемся, что тем самым подготавливаем их к приходу настоящих компьютеров, когда для этого наступит срок.

Они подошли к участку, где седовласые люди сидели перед мерцающим огоньками пультом с эк ранами. От всего этого Гордон испытал легкое головокружение; ему казалось, он забрел в мастерскую, где добродушные гномы собирают погибшую вроде бы раз и навсегда мечту.

Работающие здесь были в большинстве своем далеко не молоды. Гордону подумалось, что они торопятся сделать как можно больше, прежде чем их образованное поколение вынуждено будет уступить место неучам.

— Разумеется, теперь, когда налажен контакт с Возрожденными Соединенными Штатами, — продолжал Питер Эйг, — у нас появилась надежда на ускорение работ. К примеру, я могу передать вам длинный перечень чипов, изготовить которые мы никогда не сможем. То ли дело — получить их готовыми! Надо-то всего лишь восемь жалких унций — зато программа Циклопа прыгнет вперед на целых четыре года. Очень надеемся, что Сент-Пол снабдит нас необходимым.

Гордону отчаянно не хотелось встречаться с ним взглядом. Он поспешно нагнулся к разобранной плате, делая вид, что заинтересовался внутренностями компьютера.

— Я плохо разбираюсь в подобных тонкостях, — ответил он, судорожно сглотнув. — Да и вообще, на востоке есть дела поважнее, чем раздача видеоигр.

Он допустил некоторую резкость в тоне специально, чтобы не пришлось больше врать. Однако служитель Циклопа побледнел, словно получил пощечину.

— О, как же я несообразителен! Конечно, ведь им пришлось бороться с радиацией, эпидемиями, голодом, холнистами... Наверное, нам здесь, в Орегоне, попросту повезло. Видимо, придется выкручиваться самим, пока остальная часть страны не оправится достаточно, чтобы оказать нам помощь.

Гордон кивнул. Оба говорили правду, однако лишь один знал, до какой степени печальна действительность, стоящая за правдивыми словами.

В наступившей неловкой тишине Гордон задал первый пришедший ему на ум вопрос:

— Значит, раздача игрушек на батарейках — это для вас нечто вроде миссионерского служения?

Эйг улыбнулся.

— Да, ведь именно так до вас впервые дошел слух о нас? Знаю, звучит слишком примитивно. Но это дает какой-то эффект. Пойдемте, я познакомлю вас с главой этого проекта. Если кто-то разбирается по-настоящему в специфике двадцатого века, то это Дэна Спорджен. Познакомившись с ней, вы поймете, что я имею в виду.

С этими словам он провел Гордона в боковую дверь и дальше по коридору, заставленному всякой всячиной в комнату, наполненную электрическим гудением. Вся она была обвита проводами, напоминающими плющ, карабкающийся по стенам. Сквозь безжизненные ветви этого искусственного вьюна проглядывали какие-то кубики и цилиндры, в которых Гордон быстро узнал перезаряжающиеся батарейки, питаемые сейчас током от генераторов.

У противоположной стены комнаты стояли трое в обычной одежде, внимательно слушавшие длинноволосое белокурое создание в белом халате с черной полосой, выдававшем служительницу Циклопа. Приглядевшись, Гордон с удивлением отметил, что и эта троица — женщины.