Почтальон
Шрифт:
Цветы на подоконнике дико разрослись, словно предчувствуя скорую гибель от засухи. В кухне пахло пряностями, травами и гнилью.
– Айрин!
Нет ответа.
Триш прошла по коридору в гостиную, обратила внимание на разодранную мягкую антикварную мебель, перевернутый телевизор, свалку на восточном ковре и поняла, что Айрин здесь тоже нет Потом она вспомнила о коробках в кабинете и подумала, что знает, где может быть подруга.
Но от этой мысли в животе опять все перевернулось.
– Айрин!
Молчание.
Все,
Трития опять вышла в холл и заглянула в спальню. Подушки вспороты, пух разлетелся по комнате, но Айрин и здесь нет. В треснутом зеркале увидела свое отражение. Бледное испуганное лицо.
Триш двинулась дальше по дому. К ванной комнате.
Где кафельный пол был усеян клочьями коричневой оберточной бумаги, обрывками веревок и вскрытыми коробками.
Где в ванне лежала Айрин с перерезанными запястьями.
Трития уставилась на подругу. Та явно лежала здесь несколько дней. Тело побелело, слегка распухло, мертвые глаза бессмысленно уставились в потолок высохшими зрачками.
Вода и кровь уже расслоились. Нижняя часть тела была закрыта тяжелым бурым покрывалом.
Вокруг верхней плавали части тела мужа Айрин.
Кисти рук. Руки. Ноги. Голова. Все – белое, обескровленное, промытое водой. Им было тесно в узкой ванне.
А между коленей покойной плавал маленький отрезанный пенис.
Трития хотела отвернуться, но не могла.
Взгляд был прикован к кровавой ванне.
Она не поняла, что кричит, пока не охрипла.
42
Дуг готовил на ленч хот-доги. Намазывая булочки горчицей, он с тревогой посматривал в окно на Триш, которая ковырялась на огороде, пытаясь привести его в относительный порядок. Жена очень его беспокоила. После шока, который она испытала в доме у Айрин, Трития довольно быстро пришла в себя, буквально через пару дней. Она не была ни расстроенной, ни испуганной, ни опустошенной...
Она была никакой. Дуг понимал, что это нехорошо. Неестественно. У него самого до сих пор перехватывало дыхание при воспоминании о смерти Хоби, а ведь он даже не видел тела своего друга. Трития нашла старую женщину в ванне, с перерезанными венами, в окружении расчлененных частей человеческого тела, а вела себя так, словно ничего особенного не произошло, словно все идет как обычно. Дуг не обсуждал с женой смерть Айрин, не желая ее растревожить. Он решил подождать, пока она сама найдет в себе силы говорить об этом. Но Трития продолжала молчать, что на самом деле было для нее абсолютно нехарактерно.
Дуг смотрел, как она тщательно пропалывает сорняки, и думал, что, возможно, ее состояние – своего рода психологический
Может, имеет смысл самому как-нибудь помягче завести разговор?
Почтальону, как всегда, удалось выйти сухим из воды. Полиция допросила его, но он затянул старую песню о том, что почтовое ведомство не отвечает за содержание доставляемой корреспонденции, и, как всегда, не было ни малейшей зацепки, позволяющей уличить его во лжи. Ни одна ниточка не связывала его с посылками, которые приходили Айрин, ничего доказать оказалось нельзя.
Почтальон обещал, что попросит почтовое ведомство провести тщательное расследование и узнать, откуда могли поступать посылки с частями человеческого тела.
Тщательное расследование...
Чушь собачья.
Сосиски закипели. Дуг попросил Билли сходить в огород позвать мать. Пора перекусить.
– Погоди, – откликнулся Билли. – Скоро будет реклама.
– Ты смотрел эту программу тысячу раз.
Давай, вставай!
– Ну секундочку!
Дуг вздохнул, качая головой и открыл окно.
В комнату ворвался теплый летний воздух.
– Ленч готов!
Триш подняла голову, прищурилась и помахала рукой.
– Сейчас приду!
Она отложила садовую лопатку, отряхнула руки и легкой трусцой направилась к дому.
Давным-давно надо было отсюда уехать.
Уехать из Виллиса к чертовой матери, когда все еще не зашло слишком далеко. Теперь уже поздно. Они – в капкане. На городских бензоколонках кончился бензин, и нового не будет, потому что ни одна из колонок, даже привилегированных, не оплачивала свои счета.
Чеки исчезали в недрах почты.
Дуг выключил плиту, снял сосиски и принялся раскладывать их по булочкам. Он понимал, что отсутствие бензина – проблема временная.
Уже сделаны все необходимые звонки, ситуация прояснилась, переговоры ведутся, тем не менее в ближайшие три-четыре дня никто не сможет покинуть Виллис, если у него не припасена в загашнике канистра бензина. В его машине осталась половина бака.
Дуг не мог отделаться от ощущения, что дело близится к финалу, что почтальону для окончательной реализации своих планов как раз и нужны эти трое-четверо суток.
Вошла Трития, утирая вспотевший лоб.
– Ну и жарища сегодня! Хорошо бы, дождик прошел, станет чуть попрохладнее. Никто не слушал погоду?
Дуг отрицательно покачал головой.
Билли, увлекшись «Диком ван Дайком», даже не слышал вопроса.
Трития сходила умыться, подошла к столу, поблагодарила за приготовленный ленч. Лицо ее лишь на мгновение затуманилось, когда Дуг протянул ей бокал чая со льдом. Потом она взяла свою тарелку и направилась на веранду.
Дуг последовал за женой. Они устроились за столом друг напротив друга.