Почтальон
Шрифт:
– Ты знаешь, что это обман, – заговорил Дуг, складывая письмо и глядя Хоби в глаза. – Это его рук дело. Почтальона. Он пытается тебя...
– Это Дэн, – перебил Хоби. – Я знаю своего брата.
Дуг облизнул внезапно пересохшие губы.
– А что за история с двенадцатилетней? И что значит – «ножи привезу с собой»?
Хоби встал и нервно заметался по тесной комнатке. Его лицо закаменело, мышцы напряглись. Он напоминал зверя в клетке.
– Я не хочу его видеть.
– Что означают двенадцатилетняя девчонка и ножи?
– Этого я не могу сказать, – Хоби
Хоби был на грани истерики. Дуг встал и крепко стиснул друга за плечи.
– Послушай меня! Я понимаю, ты узнаешь почерк брата. Я понимаю, он пишет такое, что известно только вам двоим. Но выслушай меня внимательно. Это ловушка. Это дело рук почтальона. Тебе не хуже меня известно, что творится в городе, и если ты сможешь рассуждать логически, ты поймешь, что с тобой происходит то же самое. Ты сам сказал, что твой брат давно умер. Прости за грубость, но неужели ты действительно считаешь, что его сгнивший труп может восстать из могилы, сесть на транспортный самолет, прилететь из Вьетнама в Соединенные Штаты, приземлиться в Фениксе, потом взять такси и добраться до Виллиса?
Есть в этом хоть какой-нибудь смысл?
Хоби молча покачал головой.
– Это почтальон, – повторил Дуг.
– Я понимаю, – заговорил Хоби. Дуг увидел, что у него наконец-то стал ясный, осмысленный взгляд. – Я понимаю, что это дело рук почтальона. Письма приходят по ночам. Я не могу заснуть, пока не услышу, как подъезжает его машина и он опускает в ящик очередное письмо. Мне бы следовало съездить на почту и вытрясти из этого сукина сына его поганую душу, но я боюсь его, понимаешь? А вдруг... А вдруг он действительно воскресил Дэна из мертвых? Вдруг он в состоянии перенести Дэна сюда?
– Он пытается подавить тебя. Вывихнуть тебе мозги.
– У него это неплохо получается, – нервно хохотнул Хоби. Отстранившись от Дуга, он направился в раскуроченную кухоньку, нашел на захламленном столе початую бутылку виски «Джек Дэниелс», плеснул в грязный стакан солидную порцию и залпом ее проглотил. – Если он подделывает эти письма, значит, ему известно многое из того, что мог знать только Дэн. Он даже в состоянии имитировать его почерк. Ты как-нибудь можешь это объяснить?
– Не могу.
Хоби плеснул себе еще виски и немедленно выпил.
– Все это какая-то дерьмовая чертовщина.
Дерьмовая чертовщина.
– Ты прав, – кивнул Дуг.
– Может, он и не человек вовсе, как ты думаешь?
– Может быть, – согласился Дуг. Это предположение, впервые произнесенное вслух, вызвало неприятный холодок в груди. – Но я не знаю, кто он или что он.
– Кем бы он ни был, он способен воскрешать мертвых. Дэн сам написал эти письма. И скоро заявится ко мне в гости.
– Может, следует обратиться в полицию?
– К черту полицию! – Хоби грохнул стаканом по столу и расплескал виски. Потом потряс головой
– Никакой полиции.
– Почему?
– Потому.
– Почему потому?
– Если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, лучше сматывай удочки и катись домой.
– Хорошо, хорошо. – Дуг примирительно выставил вперед ладони. Далее он лишь молча наблюдал, как Хоби глоток за глотком прикончил остатки виски.
И не уехал до тех пор, пока приятель не забылся в пьяном сне на диване.
Пять гудков. Шесть. Семь. Восемь.
На десятом гудке Триш положила трубку.
Что-то случилось. Айрин всегда отвечала после третьего гудка. Возможно, ее нет дома, но это очень маловероятно. Совсем недавно она не хотела покидать дом ни под каким предлогом.
Может, ей понадобились продукты?
Нет. Триш была уверена, что случилась беда.
Как только вернется Дуг, они вместе поедут к Айрин.
Она сняла трубку и еще раз набрала тот же номер.
Один гудок. Второй. Третий. Четвертый.
Пятый. Шестой...
Повинуясь безотчетному импульсу. Дуг остановил машину сразу за перекрестком. День был в разгаре. Цикады разошлись вовсю. С их гудением могло соперничать лишь приглушенное журчание ручья. Рядом с дорогой крутой, каменистый берег порос густым молодым кустарником, что исключало любую возможность пройти вдоль воды. Дуг сегодня надел новые теннисные туфли и понимал, что обувь лучше не портить, тем не менее он решительно шагнул в ручей, постоял некоторое время, привыкая к холодной воде, а затем двинулся вверх по течению.
Дуг знал, куда идет: к тому месту, где Билли нашел выброшенные письма. После пикника он здесь не был. Полиция, судя по всему, так и не удосужилась обследовать ручей. Они приняли промокшие конверты, которые он взял в качестве доказательства, Майк даже ездил предъявлять их почтальону, но Дуг не помнил, чтобы проводилось какое-нибудь расследование.
Может, он просто забыл.
Хотя вряд ли.
Дуг не сомневался, что это место безлюдно и относительно недоступно. По обоим берегам ручья здесь вздымались высокие скалы. Человеку тут просто нечего делать. Конечно, это далеко не край света; отсюда до города всего около мили, а до их дома просто подать рукой.
Но благодаря рельефу местности ручей оставался абсолютно изолированным от цивилизации, как какой-нибудь глухой медвежий угол Тонто.
Дуг шел вперед. На самом деле отправиться сюда одному, не сказав никому ни слова, было полнейшей глупостью. Если с ним сейчас что-то случится...
Он миновал место пикника и направился дальше. До первого поворота осталось совсем немного. Интересно, сколько теперь там писем?
Может, почтальон перестал выбрасывать их как попало? Может, теперь он как-нибудь использует эту корреспонденцию? Воображение Дуга мгновенно нарисовало город из миллионов конвертов, выстроенный на берегу ручья, – маленькие хижины, фундаменты, стены и крыши которых сложены из тщательно подобранных и рассортированных разноцветных прямоугольников.