Почетное гражданство
Шрифт:
Даша выбрала из кучки коробочку из плотной бумаги, приоткрыла ее и что-то сказала на своем языке. Лим понюхала:
— Тоже неплохо. Ладно, пусть Михо сам решает… Нужно еще что-нибудь для чая…
Даша послушно зарылась в кучку пакетиков, выудила два самых ярких.
— Ты поняла? — протяжно произнесла Лим. — Ты меня понимаешь? Нет? Жаль. Наверное, слово чай уже выучила. Чай.
Даша кивнула и тряхнула пакетиком. Ирэм постучал и вошел.
— Лим, мне нужно поговорить с Дашей.
— Поговорить? — мелюзина покачала головой. — Скажи ей «чай», она поймет. Больше ничего не понимает. Даша, чай.
Даша улыбнулась
— Цирк бесплатный, — проворчала мелюзина. — Пойду отдам Михо специи. Сегодня на ужин рыба.
Лим вышла. Ирэм подошел к окну, глухо произнес, глядя на море сквозь ту часть стекла, где витраж изображал морского дракона с прозрачными крыльями:
— Нам нужно поговорить.
Даша молчала.
— Скоро Самухун. Надеюсь, Ву поможет тебе. Я… тревожусь. Я… — слова любви рвались из него, а он запер их на сто замков.
Он обернулся. Даша смотрела на него с полным равнодушием на лице.
Глава 4. В которой Лау берет дело в свои руки
Ирэм пошел к озеру. Наплавался так, что все тело наполнилось приятной усталостью. Он отлично спал ночью и с аппетитом съел приготовленный Михо завтрак. Это хорошо сказалось на его настроении, и жизнь уже не представлялась столь мрачной. После купания Ирэм растянулся в тени на теплом песке под обрывистым озерным берегом. В голове шумело, казалось, вода еще покачивает тело на невысоких волнах. Здесь, вблизи подземных источников, она была почти горячей. Мелюзины брали из озера лечебный ил для своих притираний и выращивали в нем особый вид душистого лотоса для эссенций.
После купания не хотелось думать, мысли вяло текли в голове. За завтраком Даша была задумчива и тиха, даже на своем непонятном языке с обилием певучих звуков не промолвила ни слова. После девушка выскользнула из дома, прихватив с собой сумку с лямками. Ирэм гадал, куда она пошла. Он обошел берег озера там, где его юго-западная часть сужалась и извивалась, образуя крошечные бухточки, но Дашу не нашел. Если она не появится к обеду, он отправится искать ее уже всерьез. Да, здесь нет агрессивных тварей. Маг дал свое шебо только лананам (по просьбе мелюзин) и маленьким духам деревьев и цветов, но тропы, ведущие вглубь острова, запутаны, а пикси, метельники и прочая мелкая живность не любит неожиданные вторжения на свою территорию.
Из воды вышла ланана, незнакомая, совсем юная, судя по тонким полупрозрачным ногам и рукам. Подошла ближе, бесстыдно рассматривая обнаженного мага. Ирэм не спеша потянулся за штанами, прикрылся и сомкнул веки, давая понять, что не расположен к общению с нечистью. Ланану это не смутило. Сквозь щелочки век маг видел, как она присела рядом, с детским удовольствием зарыв ноги в песок.
Под слоем сухого песка была влага. Лананы могли передвигаться в толщах пород, там, где их пронизывала вода. Они сами превращались в потоки и проходили сквозь песок, почву и щели между камнями водными струйками. Колодцы, в которых по договору с людьми соглашались поселиться этот вид нечисти, никогда не пересыхали и не загнивали. Все-таки вид лананы, полуобратившейся в воду, завораживал. Ирэм сам не заметил, как открыл глаза и уставился на девушку, ноги которой от колен заструились прозрачными потоками. Ланана явно наслаждалась интересом мага. Она потянулась к нему с ласковостью доверчивого ребенка, положила руки на его грудь, уперев в сплетенные пальцы
— Ты совсем один, — проговорила колодезная дева. — Бедный маг. Тебе скучно. Я тебя развлеку.
Она говорила странно, как все представители лесного народа, произнося звуки человеческой речи органами, не совсем к ней приспособленными. Ей могло быть и пятьдесят лет, и сто. По меркам нечисти она была совсем юной. У старых ланан твердели кости, они теряли способность становиться водой и отправлялись жить в гроты, выделенные мелюзинами для «младших сестер» возле жемчужных «плантаций», или селились вблизи человеческого жилья, зарабатывая еду и специи приманиванием рыбы и очищением источников.
— Маг, — нежно проворковала ланана, поглаживая Ирэма тонкими пальчиками, спускаясь все ниже к его пупку и полоске волос внизу живота. — Ты красивый. Серебро. Хорошее серебро. Не жжется. О чем ты так тоскуешь? Счастье рядом, протяни руку. Посмотри, какая у меня красивая грудь. Я влажная и тугая внутри – большое удовольствие для мужчины.
— Не сейчас. Никогда. Прости, дочь вод.
Ланана разочарованно вздохнула, не спеша уходить, наклонила голову, умоляюще глянула из-под челки, сплетенной надо лбом в мелкую сеть тоненьких косичек с розовыми жемчужинами.
— Что еще? Тебе что-то от меня надо? — догадался маг.
Нечисть виновато кивнула:
— Народ говорит, у тебя есть специи. Еще ор-пудар, — девушка сделала движение от себя, — специи, — и показала рукой на свой рот.
— Зачем вам специи здесь, на острове? Тут вы защищены от магии.
— Здесь – да, нам – нет, братьям и сестрам за мостом. Много, — девушка показала растопыренные пальцы, — пойдут на нерест. Их ловят в черные узлы, забирают серые искры. Очень опасно. Мы хотим жить.
— Специи не мои. Я попрошу для вас, и, думаю, их вам дадут, но не много. Принесите ор-пудар.
Колодезная дева обрадованно кивнула, подпрыгнула, взвилась над песком пенящимся водоворотом и втянулась в берег, словно радужный смерч. Ирэм задумался, рассеянно потрогал рукой песок, в который только что провалилась девушка. Все чаще приходят обрывки тревожных сведений: средние расы и разумная нечисть отлавливаются, увозятся в неизвестном направлении непонятными людьми, то ли обычными ловцами, то ли черными колдунами. Он подумал бы , что за этим стоят Блез, но некромант явно нацелен на другое, в его приоритетах – вечный источник черных искр. Зачем ловить нечисть, имея в не столь отдаленной перспективе всевластие? Зачем тратить силы на сбор серых искр, если есть Источник? Нет, цель некроманта – Врата… и Даша, способная кормить некроманта искрами и стать проводником в своем мире. Тут что-то другое. Новая пища для размышлений.
Ирэм услышал покашливание и поднял голову, бросив на песок острую палочку, которой чертил похожий на узел узор. У воды стояла Лау. Мелюзина строго посмотрела на мага и сказала:
— Ах вот ты где. Сестры сказали, ты искал Дашу. Я знаю, где она. Идем.
Ирэм поднялся и без лишних возражений углубился в лес вслед за подругой. Лау была непривычно серьезна, но лукавая улыбка то и дело пробегала по ее лицу, словно мелюзина вспоминала о чем-то забавном. Мага эта улыбочка тревожила. В последнее время подруга слишком активно занималась устройством его личной жизни.