Почетное гражданство

Гусина Дарья

***

Ниш нес мелюзину в покои. По сути, это была их первая брачная ночь. Нишом возлагал на нее большие надежды. Возлагал, пока Лим не хлопнулась в обморок, едва выйдя из зала. Он все время говорил ей, что она переутомляется. Что нельзя так издеваться над собой. Она не доверяла Артура нянькам, кормила его грудью, ограждала от всех попыток мелюзин затетешкать ребенка до нервных судорог. Сегодня Лим пришлось несколько часов высидеть в трапезном зале. То есть, столько она не выдержала – удалялась то и дело в детскую, проверяя, как там мальчик. Перенервничала. И вот результат: истощение. Ниш шагал, поражаясь тому, как похудела его жена. Куда только делись пышные формы,

такие прелестные и чувственные. Но это не значит, что его Лим теперь меньше им любима, наоборот, у него слезы сострадания на глаза наворачиваются, когда он ее видит, так и хочется обнять ее и не отпускать от себя. Ничего, при первой же возможности он увезет ее как можно дальше и… откормит. Будет исполнять любой ее каприз. Обидно только, что им до сих пор не дали побыть наедине.

Ниш принес жену в покои, украшенные цветами и лентами, с горькой усмешкой бросил взгляд на брачное ложе, покрытое лепестками роз. Лепестки подвяли. Он стряхнул их на пол, собираясь уложить Лим на постель. Но мелюзина раскрыла глаза и сказала:

— Я в порядке. Сейчас посижу немного…

— Ага, посидишь, — проворчал Ниш. — Спи уже.

— Но как же наша брачная ночь…? — Лим зевнула. — Мне нужна ванная.

— Я позову слуг, — вздохнул Ниш.

Пришли немного хмельные мелюзины и увели новобрачную в купальню. Ниш сидел на кровати и терпеливо ждал. Может, хоть сегодня? Он начал подозревать неладное, когда прошло не меньше получаса. Пошел в купальню, робко заглянул и выругался. Лим спала прямо в ванной, положив голову на мраморное изголовье, застеленное тканью, поджав ноги под ослепительно белый животик.

— Издеваетесь? — простонал Ниш.

Он засунул руки в воду, вытащил жену, завернул ее в кусок ткани и снова понес в опочивальню.

— Сейчас, сейчас, — бормотала Лим.

В комнате тролль уложил ее под одеяло, полюбовался, сел в кресло и задумался. Глупые служанки-мелюзины, легкомысленные создания, ради танцев бросили девушку одну в купальне. Не хочется даже думать, чем их «забота» чревата для малыша. Ниш встал и пошел в детскую. Точно. В комнате было пусто, и только Артур гукал в роскошной колыбельке. Увидев тролля, ребенок протянул к нему руки.

— Пойдем, — сказал Ниш, поднимая сына. — Жду не дождусь, когда явится Даша и мы сможем свалить подальше. К тете Розе. Помнишь тетю Розу?

***

Проснувшись, Лим наблюдала умилительную картину. На остатках лепестков возлежал ее муж, огромный, словно скала. На нем, повторяя позу тролля, сладко посапывая, спал Артур. Было видно, что мальчик мужественно сопротивлялся сну, прежде чем он его одолел: волосы Ниша, отросшие со времени их последнего путешествия, были взлохмачены, а рот перепачкан ягодным соком. Несколько раздавленных ягод лежали на серебряной тарелке рядом с рукой тролля. Лим повернулась на бок и смотрела на мужа и сына. В дверь постучались. Лим поморщилась, пошла открывать. На пороге стояла Даша, тоже взъерошенная и недовольная. Во время переходов через портал у нее всегда немного побаливала голова.

Чтобы дать мужу и сыну еще немного поспать, Лим увела Дашу в соседние покои.

— Так ты по факту еще девица? — удивленно спросила Даша, выслушав ее жалобы.

Лим, которую откровенность подруги всегда вгоняла в краску, смущенно кивнула:

— Мы постоянно на виду. Да и у Артурчика зубки режутся, как отвлечься? У мелюзина дитя чуть до смерти не затетешкали, а у короля людей в гостях присмотра нет никакого. Вот мы вдвоем и маемся.

— Время вам нужно, — задумчиво сказала Даша. — Нужно, чтобы вам подарили время вместе. Ладно, собирайтесь. Хотя, зачем вам собираться? Все, что нужно, на

месте раздобудем.

— Подгузников Артурчику, этих, япанских, — попросила умоляюще Лим. — И побольше, с запасом.

— Не бойся. Роза Бадыновна обо всем позаботилась. Я только к выбору свадебного платья ее не решилась допустить. Представляю, что она выбрала бы.

Во дворе Бадыновых молодоженов встретили ликующие орчата с барабанами, бубнами и дудками. Ролевик Игорь Наквакин, заматеревший, гордо носящий на лице оставленный гозом шрам, играл на аккордеоне марш Мендельсона. Не только у Даши голова заболела. Орчат утихомирили и отправили на кухню – помогать готовить все сто с лишним блюд орочьей и эльфийской кухни (компания несколько дней пыталась вспомнить что-нибудь из тролльих рецептов, но ничего, кроме, жареного на прутиках мяса, не вспомнила). Ниш с малышом пошли досыпать на второй этаж. А Лим повезли в салон. В быстрой машине Альда дорога заняла не больше получаса, но мелюзине пришлось несколько минут, чтобы прийти в себя перед входом в магазин для новобрачных.

Платье Даша заказала скромное, но милое, в стиле ее мира. Пришлось немного его ушить, и пока швеи занимались подгонкой, Лим спала у них на диванчике. В машине она смотрела в окно на проносящийся мимо чужой мир и думала, как неплохо было бы хоть иногда бывать тут: фильмы смотреть, по магазинам ходить, и нитки для вышивания тут хорошие, не выгорают.

Словно услышав ее мысли, Даша вдруг деловито сказала:

— Артурчику нужно всестороннее образование. Магия – это чудесно. Но и науки никто не отменял, что в вашем мире, что в нашем.

— Вот и хорошо, — обрадовалась мелюзина. — Будем к вам выбираться. Найди Артуру хороших учителей.

— Я ему школу хорошую найду. Ему и Огунду. Пусть тут учатся. А на каникулы к тетям и на Грозовой. Этикет там, теория и практика борьбы с нечистью. Что ваше Зеркало сказало?

— Ничего, — Лим пожала плечами. — Нужно к Ву ехать. Наши судьбы с его зеркалом связаны, ни с каким иным.

— Верно, — поразмыслив, сказала Даша. — А по поводу вас с Нишем все решено. С завтрашнего дня у вас медовый месяц. Я, между прочим, тебе завидую. У нас с Ирэмом, кроме свадьбы, ничего толкового не было. И свадьба-то была, официоз один.

Лим кивнула. Ирэма и Дашу поженил Таольд Золотоволосый. Отец Даши олго отходил от проклятья, но выздоровев, вернул себе былую славу. На дочь он не давил, скорее смотрел на нее как на чудо из чудес. Молодожены вернулись в Пельтреннат, чтобы заниматься поисками пропавших людей. К сожалению, оба вскоре были вовлечены в далеко не мирные события. Война закончилась, но черные маги, попавшие под проклятие, представляли опасность для населения. Даша не рассказывала о том, что им с Ирэмом пришлось пережить, и все вопросы обращала в шутку, но Лим стало известно, что на владелицу Белой Змеи охотилась пара отчаявшихся некромантов, винивших ее в смерти Гайдэ. А Ирэм попал под раздачу как сын Черной Королевы.

И в этом мире Даше приходилось быть очень осторожной - большая часть ее прежних знакомых считала ее мертвой. И особых причин «воскресать» у нее не было. Что так плохо, что эдак, вздыхала Лим, подъезжая к дому орков. Она думала о том, как Даше, должно быть, одиноко у себя. Единственное, что связывало ее с поселком – это семья Бадыновых. Но и орки засобирались в другой город, поближе к морю. Причину Лим понимала – Розе Бадыновне, Теклаку и орчатам хотелось участвовать в жизни Артура, а мальчику нужен будет постоянный контакт с водой. Лим была не против. Артур родился в доме Бадынов, теперь его жизнь связана с древним родом, захотевшим, ко всему прочему, стать его защитником.