Почему он?
Шрифт:
Я хотела возразить, но его глаза явно показывали мне, чтобы я помалкивала. Я с благодарностью взяла пакет и достала новую футболку ярко-желтого цвета с надписью «Beautiful».
– Вот так ты из королевы превратилась в красавицу, – широко улыбнулся Марк.
– Спасибо за футболку, – с лёгким смятением поблагодарила я.
Меня интересовало сразу три вопроса: как он угадал с размером, почему именно жёлтый цвет, и действительно ли это был комплимент, но я решила пока помалкивать. Я подождала, пока он выйдет из машины, чтобы я смогла
– Переодевайся, у нас немного времени, – поторопил он.
Я сначала смутилась и хотела попросить его выйти, но Марк так явно пытался не смотреть в мою сторону, что я поняла – проблемы нет. Я стянула старую футболку и натянула новую. Поправив волосы, я была готова ехать.
Когда мои манипуляции были окончены, Марк обернулся, чтобы оценить результат.
– Я так и знал, что жёлтый цвет подойдёт к твоим тёмным волосам, – без стеснения сказал он.
Следующие минут пять я абсолютно не помню. Мы ехали по городу, а я лишь крутила в голове его последние слова. Совесть уснула крепким сном, а я лишь удивлялась, как за половину дня мы так сильно продвинулись в общении. Мне казалось, что я настолько давно его знаю, и в тоже время я не знала о нём ничего.
Мы подъехали к милому кафе в стиле ретро и припарковались. Я вылезла из машины и глубоко вдохнула воздух, пытаясь привести мысли в порядок.
– Я могу взять на своё усмотрение? – уточнил Марк, – аллергии, непереносимость продуктов есть?
– Нет, – удивлённая такой опекой ответила я, – и да, ты можешь взять на своё усмотрение.
Я села за столик на улице. Рядом никто не сидел. На улице тоже не было людей. Тихий городок убаюкивал и успокаивал. Я постаралась расслабиться и перестать грызть себя за своё поведение. Я знала, что поступала неправильно, но хотела оставаться именно там, где была.
Марк вышел с двумя чашками кофе с корицей, официант вынесла за ним следом два лёгких десерта с фруктами. Я стараюсь сокращать употребление сахара в привычной жизни, но это был не тот момент. Я хотела попробовать то, что нравилось ему.
– Значит ты фотограф, – неосторожно ляпнула я.
Марк изменился в лице. Его добродушие и приветливость мигом испарились. Я поняла, что перешла на очень личную тему, хотя сама себе обещала этого не делать.
– Тебе друзья твои сказали? – немного напряжённо спросил он.
– Да, но я узнала об этом сегодня в обед, когда ты привёл меня в их домик. Папа Антона дружил с твоим папой, думаю, оттуда просочилась информация, – невинно протараторила я, убеждаясь, что передо мной действительно сидит незнакомый человек и моя иллюзия, будто мы давно знакомы быстро испарилась.
– Мы с Антоном были знакомы до сегодняшнего дня, правда давно не виделись и не поддерживали связь. И я знаю, что он знает. А ты когда встретила меня сегодня утром, что ты знала? – подозрительно спросил Марк.
Меня удивила его реакция.
– Ничего! – честно ответила я, – абсолютно ничего.
Марк ещё несколько
– Это хорошо, – сказал он, смягчившись.
Мы доедали свои десерты, когда я таки решилась идти дальше по скользкой дорожке.
– Я была на одной выставке как-то, там было много фотографий разных женщин. Я помню свои ощущения. Впервые на меня произвело впечатление выставка подобного типа, – продолжала говорить я, наблюдая за реакцией Марка.
До этого момента он полностью владел ситуацией. Казалось, что его каждый шаг и движения продуманы наперёд, но тут ситуация полностью изменилась и мне это нравилось, будто я играю со львом. Моё выражение лица меня выдали, и Марк широко улыбнулся.
– Мне нравится смена твоего настроения. Как горят твои синие глаза! Ради такого взгляда можно стерпеть некоторые обиды.
– Разве я тебя обидела? – испуганно спросила я.
– Любой обман для меня – это обида, – вдруг серьёзно ответил Марк, – я не переношу вранье. Ты ведь сказала, что не знала ничего обо мне до сегодняшнего дня, но уже через минуту рассказываешь, как посещала мою выставку. Ты ведь про мои работы говоришь, я правильно понял?
Я выдержала драматическую паузу. Мне всё ещё казалось, что я владею ситуацией.
– Начнём с того, что я понятия не имела, чья та была выставка. Я редко запоминаю имена фотографов, и ещё реже восторгаюсь фотографиями. Тот выход в галерею был полностью организован моей подругой Леной.
– Рыженькой? – уточнил Марк небрежно.
– Именно, – скривилась я, проглатывая комплимент подруге, – поэтому я не врала тебе. До сегодняшнего момента я не знала ничего о тебе и даже не ассоциировала те работы с такой внешностью фотографа.
– Внешностью фотографа? – Марк начал громко смеяться, – значит, мои работы не соответствуют моей внешности?
Я замялась, понимая, что снова болтнула лишнего, но обратной дороги уже не было.
– Я с трудом представляю тебя с фотоаппаратом. А те фотографии были настолько нежными и улавливали особое настроение. Неужели у тебя настолько тонкая душа? Как это может совмещаться с таким телом?
Я прикусила нижнюю губу, чтобы не продолжать дальше нести бред. Марк не сводил с меня глаз, внимательно рассматривая моё лицо. Я чувствовала себя смущённой и одновременно очень смелой. На его губах блуждала лёгкая улыбка.
– Я завтра рано утром иду фотографировать. Это строжайшая тайна, чтобы никто не увязался за мной, например твоя подруга Лена. Я не хочу никого брать с собой, кроме тебя, – мягко сказал он, – ты сможешь увидеть, как я работаю. Пускай картинки в твоём воображении встанут на свои места.
– Кроме меня, – эхом повторила я, – а во сколько вставать?
– На рассвете, чтобы захватить первое солнце.
– Это точно будет здорово! – восхищённо добавила я.
Идея мне показалась такой простой, но одновременно безумной.