Почему нет?
Шрифт:
– Именно. Когда ты реально захочешь тату, ты ее сделаешь. И ты точно будешь знать, какую и что она будет значить. Может, к тому моменту я уже настолько прокачаюсь, что ты осознанно попросишь лишить тебя еще одного вида девственности.
– Как скромно-то.
– А кого мне стесняться? Ты видела меня голым. И я тебя тоже.
Наш дружный смех прокатывается по комнате, и я ощущаю, как напряжение, копившееся в душе и теле на протяжении последнего часа, бесследно покидает меня. Еще одно признание встает поперек
«Пожалуйста, не отходи от меня ни на шаг, потому что твое присутствие действует лучше любых анальгетиков».
– Подай мне спиртовой раствор, – прошу я.
Ярослав быстро выполняет просьбу, и я принимаюсь стирать следы своего дурного припадка с ног. Останавливаюсь перед рисунком принцессы, сидящей в башне, и рыцаря, сражающегося с драконом, и в груди что-то переворачивается. Это единственный эскиз из новой жизни, а не из старой…
– Прикольно, – раздается над моей головой, и я быстро стираю рисунок, отчего-то смутившись.
Медленно, но верно осознание случившегося укладывается в голове. Я чуть было не натворила ерунды, а Ярослав снова помог мне. Он что, ангел-хранитель на минималках? Мне уже начинать молиться или алтарь собирать? Расправляю штанины брюк и поглядываю на Ярослава, преспокойно наводящего порядок в кабинете. Мы простились не так давно, но вот он здесь, мой друг тире любовник. И я даже затрудняюсь ответить, какой из этих образов нравится мне больше. Наверное, в тандеме они почти идеальны.
– Что ты вообще здесь делаешь? – спрашиваю я без осуждения, лишь с любопытством.
– Кирилл с Дашей меня в кино позвали, – беспечно отвечает он. – Думали и тебя прихватить, но… ты тут вроде как занята была, поэтому я отправил их вдвоем.
– Они что, встречаются?
– Пока нет, но, думаю, скоро это изменится. А что? Ты против?
– С чего бы? Просто все как-то…
– Быстро? – Яр оглядывается, лукаво улыбаясь.
– Они всего пару дней как знакомы.
– И что?
– Да ничего. Забудь, – отмахиваюсь я, слезая с кресла, и тоже принимаюсь за уборку, невольно продолжая думать о Даше и Кирилле.
Все-таки в двадцать жизнь была куда проще. Багаж опыта еще не так тяжел, впереди куча времени на реализацию всего, что только вздумается. Можно менять друзей, любимых, города, образ жизни, стиль. Можно каждый день строить новые планы. Пресловутые часики в моей голове тикают все громче, отзываясь звоном в ушах.
– О-о-о… – весело тянет Ярослав, наблюдая за мной. – Ну конечно. Молодые и глупые. Творят, что хотят. Беззаботные, дурные и смелые. Вот бы и мне так.
– Ты что, меня пародируешь?
– Ясь, тебе двадцать шесть, а не шестьдесят два. Откуда этот старческий пессимизм?
– Хватит уже
– Я не умею, – спокойно отвечает Ярослав, поймав мой взгляд, и мурашки щекоткой бегут по шее. – Просто все твои мысли написаны на лице.
Чуть шире распахиваю глаза, дыхание сбивается, а градус беседы уловимо повышается.
– Прям все? – уточняю я. – И о чем я думаю сейчас?
– Обо мне. – Его уверенность приятно хлещет по чувствительным точкам. – Ай-яй-яй, Яся. Мы же на работе.
Мысли рассыпаются, точно блестящий бисер, оставляя лишь одну, переливающуюся, как настоящий драгоценный камень, – как же мне в самом деле повезло, что он появился в моей жизни. Все хорошее, что случилось за последний месяц, так или иначе связано именно с Ярославом. Рядом с ним мне… я… Мамочки, только бы не влюбиться. Это будет катастрофа покруче развода, но сейчас я не хочу об этом размышлять. Мы ведь договорились, дружба, секс и ничего лишнего. Ярославу я могу доверять, он неоднократно уже это доказал. Он точно не из тех парней, от которых стоит ждать подвоха.
– М-м-м… – Пытаюсь поскорее придумать что-то менее позорное, ведь он, черт возьми, и правда меня прочитал. – А вот и нет. Я гадаю о том, на какой фильм вы хотели меня позвать.
– Вот как? Ты хочешь в кино? Можем сходить на ночной сеанс.
Предложение кажется заманчивым и очень даже милым, но туманная тяжесть в моей голове с этим не согласна.
– Мне завтра студию открывать. Хотелось бы выспаться.
– А, точно, – кивает Ярослав и вытягивает мусорный пакет из большого пластикового контейнера. – Тогда идем, старушка, я тебя провожу. Вдруг дорогу перейти не сможешь без помощи бравого мальчугана.
Он, посмеиваясь, направляется к двери, а я ошарашенно кричу ему в спину:
– Эй! Что ты сказал, сопляк?! А ну повтори!
Закрыв студию и выбросив мусор, отправляемся в сторону моего дома. Короткая прогулка по вечернему городу и легкая беседа стирают следы недавнего невроза. Сама не замечаю, как мы оказываемся у моего подъезда, и я неловко переминаюсь с ноги на ногу.
– На чай сегодня звать не буду. Извини.
– Ничего, – равнодушно пожимает плечами Яр. – Я бы все равно отказался.
– Правда?
– Нет, – тихо смеется он, опустив взгляд.
Желтый свет фонарей смешивается с летними сумерками, и я нерешительно делаю крошечный шаг вперед, приподнимая тяжелые руки. Вчера ночью физические границы между мной и Ярославом были стерты подчистую, но сейчас я хочу сделать кое-что другое. Обнять его не как симпатичного парня, вызывающего во мне волны желания, а как парня, чудесным образом исцеляющего мою душу своей простотой и пониманием.
– Спасибо тебе, – шепчу я, целуя его в щеку.