Поцелуй злодея

Кент Рина

— Вообще-то, прошел целый день, — бормочет он, надувшись, и почти невозможно сохранять равнодушный вид.

Он выглядит так чертовски очаровательно, что мне хочется его съесть.

Мое тон темнеет.

— И этого было достаточно, чтобы найти компанию получше?

Он пожимает плечами.

— Я подумал, что это привлечет твое внимание.

— Не делай больше таких глупостей. Никаких других девушек вокруг тебя быть не должно. Понятно?

Он кивает.

—

Используй слова.

— Да, как скажешь.

— А теперь… — я провожу пальцем по его рубашке. — Как ты хочешь, чтобы тебя наказали за твое непослушание?

Его губы приоткрываются, когда он смотрит на меня снизу-вверх и шепчет:

— Здесь?

— Ш-ш-ш. Молчи.

— Кейд…

Я прижимаю его к противоположной стене, хватая за футболку.

— Заткнись, черт возьми.

Его пальцы сжимают мою рубашку, впиваясь в талию, и он дрожит. Я уже собирался проглотить его, когда почувствовал присутствие третьего человека.

— Гарет? — парень смотрит на нас, прищурившись.

Он высокий, примерно на пару сантиметров ниже меня, но громоздкий. Хаотичные татуировки в виде рукава выглядывают из-под футболки, а длинные темные волосы завязаны в беспорядочный хвост.

Гарет напрягается, когда смотрит на него снизу-вверх, его ресницы трепещут, а сердцебиение учащается под моими пальцами.

Теперь мне хочется избить этого незваного гостя только за то, что он напугал моего маленького монстра.

Незнакомец пожимает плечами, а затем сжимает кулак, свирепо глядя на меня.

— Как тебя зовут, ублюдок, и какой твой любимый способ умереть?

— Нико, это не… — Гарет замолкает, и я понимаю, что сжимаю его еще крепче, потому что какого хрена он называет его по прозвищу и говорит таким… извиняющимся тоном?

— Отойди от него к чертовой матери, — этот Нико стремительно приближается к нам. — Сейчас же.

— Ты кто, блять, такой? — спрашиваю я низким рычанием, чувствуя, что посягают на мою территорию.

— Мой кузен, Николай, — Гарет толкает меня, заставляя отпустить его, и бросает на меня умоляющий взгляд. — Пожалуйста, уходите, сэр.

Черт. Мне нравится, когда он так меня называет.

— Сэр? — Николай, тот еще петух, но, по крайней мере, кузен, усмехается. — Какого хрена ты называешь его «сэр»?

— Он мой профессор. Кейден Локвуд, — Гарет мельком смотрит на меня, прежде чем подойти к своему кузену.

Я бросаю на Николая презрительный взгляд за то, что он испортил нам момент, и бегло смотрю на Гарета.

— Мы еще не закончили, Карсон. Я жду тебя в своем кабинете завтра утром.

Вместо того чтобы уйти, я остаюсь стоять за углом, скрестив руки на груди, и прислушиваюсь. Хоть я их не вижу, я хочу убедиться, что с Гаретом все в порядке.

Никто

из членов его семьи не знает о его сексуальной ориентации, и я знаю, как он был напуган тем, что стал геем. Сейчас он чувствует себя более комфортно, но я не уверен, что этого достаточно, чтобы признаться в этом открыто.

— Какого хрена твой профессор прижимал тебя в углу переулка?

Николай задает совершенно очевидный вопрос.

Гарет, к его чести, отвечает в той мягкой, уступчивой манере, в которой он обычно общается с другими.

— У нас… возникли небольшие разногласия.

— И он не смог решить их в аудитории, как все остальные профессора? — еще один хороший вопрос.

— Я… э-э-э… сделал кое-что за пределами юридической школы, и он разозлился.

— Это все равно не дает ему права нападать на тебя. Хочешь, чтобы я, Джер и Килл добавили его в список пропавших без вести?

— Нет, нет. В этом нет необходимости. Я сам разберусь с этой ситуацией.

— Не похоже, что у тебя это хорошо получается. Килл и я разукрасим этого ублюдка.

— Нико, нет. Не… говори Киллу. Никому не говори о том, что ты только что видел.

Хм. Он кажется расстроенным.

Честно говоря, мне все равно, примет он свою ориентацию или нет, лишь бы он принял меня, но неужели его опасения были настолько серьезными?

— Почему не…? Блять, — говорит Николай. — Это тот мужчина, о котором ты мне рассказывал в прошлый раз? Единственный, кто тебя привлекает?

Мои брови приподнимаются.

Он говорил обо мне со своим кузеном? И сказал, что я единственный, кто его привлекает?

Должен ли я при этом чувствовать трепет в груди?

— Н-нет, — говорит Гарет таким милым голоском.

— Ты начал заикаться. А ты никогда не заикаешься.

— Просто забудь об этом. С каких пор ты стал таким проницательным?

— С этого момента. Это он, я прав?

— Нет, — говорит он с большей уверенностью, чем нужно.

— В таком случае, полагаю, я могу обсудить это с Киллом и Джером и выяснить, правда это или ложь.

— Николай!

— Или ты можешь просто сказать мне.

— Отлично! Это он.

Моя грудь расширяется, и я улыбаюсь, как идиот, стоя на улице.

— Профессор, который гораздо старше тебя, да? — говорит Николай дразнящим голосом. — Ты более авантюрный, чем я думал, кузен. Я действительно впечатлен.

— Ничего серьезного, так что никому не говори.

Моя улыбка спадает.

Ничего серьезного? Он был на грани убийства только потому, что я ему не ответил, и ничего серьезного?

Я понимаю, что он притворяется, но сейчас это уже начинает надоедать.