Поцелуй виконта

Мур Маргарет

Она и вправду готова была отправиться с ним хоть на край света.

— Я могла бы незаметно пробраться на корабль и спрятаться где-нибудь в трюме.

— Но ведь вам не приходилось там бывать, не так ли? Там так тесно, что и крысе негде побегать, а запах застоявшейся трюмной воды сшибает с ног.

— Тогда я могу переодеться юношей и записаться матросом.

— Вряд ли это получится. Вы слишком привлекательны, да и фигура сразу вас выдаст.

— А я забинтую грудь, отрежу волосы и вымажу лицо грязью.

— Это только

показывает ваше полное незнание жизни на корабле. На корабле не будет места, где мы с вами могли бы уединиться. — Он тяжело вздохнул. — Мне вовсе не хочется с вами расставаться, поэтому мысль забрать вас с собой очень соблазнительна, — сказал он, поглаживая ее по волосам. — Но трудности ожидают нас не только на корабле. Я имею в виду страшные бури, возможное кораблекрушение, островитяне, от которых не знаешь, чего ожидать. Или нападение пиратов. Они далеко не такие веселые и бравые разбойники, какими их описывают в легендах. Моряки с ужасом рассказывают об их жестокости, и человеку, попавшему к ним в плен, даже смерть покажется желанной, особенно если это женщина. Я видел… — Он оборвал себя. — Скорее я сам бы вас убил, чем позволил вам попасть в их руки.

— Да, звучит очень страшно, — прошептала она, уже жалея, что отказалась выполнить просьбу графини удержать его в Англии.

А что было бы потом? Все равно они не смогли бы пожениться, а она разрушила бы все его мечты и надежды.

— Все-таки мне пора идти.

Он удержал ее.

— Если бы я отправлялся в Средиземное море или даже на побережье Африки или в Вест-Индию, я непременно взял бы вас с собой. Но предстоящее мне путешествие слишком рискованно, и хотя сам я ничего не боюсь, но вас не хочу подвергать опасности.

Кивнув, она спустилась с кровати и взяла свой пеньюар.

— Не провожайте меня, не вылезайте из теплой постели, — по возможности беззаботным тоном остановила его она. — Я сама выйду.

— Я хочу проводить вас до двери.

— Если бы знатные дамы видели вас обнаженным, — сказала она, когда он натягивал штаны, — они еще больше стремились бы вас завоевать.

Он усмехнулся и сделал брезгливую гримасу:

— Они и без того меня преследуют, зачем же привлекать их еще больше!

Зажав порванную сорочку под мышкой, Нелл подошла к двери.

Он нежно ей улыбнулся:

— Нелл Спрингли, вы самая прекрасная, самая замечательная женщина из всех, кого я знал! И если бы я хотел попросить какую-либо женщину ждать меня, то только вас.

«Так сделайте же это! Одно ваше слово, и я буду вас ждать хоть всю жизнь!»

Он поднес ее руку к губам и поцеловал в нежное запястье:

— Спокойной ночи, мисс Спрингли.

— Спокойной ночи, милорд.

Она возвращалась к себе с полной уверенностью, что, хотя он и не просил, она готова ждать его всегда.

— Вы хотели меня видеть, матушка? — спросил Бромвелл, несколькими часами позже входя в гостиную графини.

Как

обычно, она полулежала в шезлонге и этим утром выглядела очень бледной, с темными тенями под глазами.

Джастиниан испытал укол совести. Он так и не поговорил с доктором Хэлтфилдом относительно ее лечения, поскольку каждую свободную минуту стремился проводить с Нелл.

— Вы опять пили шоколад на ночь?

Хотя его медицинских познаний явно было недостаточно, он подозревал, что шоколад вредно действует на сон, заметив, что после него мать становилась бодрее, а потом жаловалась, что всю ночь не могла уснуть.

Впрочем, обычно она приписывала бессонницу разным причинам, как и сегодня.

— Как я могу спокойно спать, когда вы снова уезжаете из Англии?

Ему нечего было на это ответить, поэтому он просто сел напротив нее в кресло, скрывая легкую боль в ноге. Прошлой ночью, исполняя по просьбе Нелл upa-upa, он случайно потянул мышцу. Он рассказывал ей про танцы на Гаити, и она призналась, что видела его танцующим около пруда. Тогда он смущенно объяснил, что исполнял этот танец, поскольку он является прекрасным физическим упражнением.

Она стала упрашивать его продемонстрировать танец, он согласился, и в какой-то момент неудачно потянул мышцу бедра. К счастью, растяжение было легким, и нога побаливала лишь во время некоторых движений.

Направляясь к матери, он очень надеялся, что она вызвала его не потому, что узнала о его интимных встречах с Нелл.

— Джастиниан, я получила письмо от вашего отца. Он просит, чтобы вы как можно скорее приехали к нему в Бат. Насколько я поняла, ему нужна ваша помощь в каком-то финансовом вопросе.

Он едва не поперхнулся от удивления.

Хотя он давно уже достиг совершеннолетия, отец никогда не обсуждал с ним деловых вопросов.

— О каком именно?

— Он пишет только, что это очень важно и что сегодня днем он ждет вас в гостинице «Королевское войско».

Это было типично для отца — никаких объяснений, никаких возражений, только приказание и ожидание полного повиновения.

Однако, поскольку у Джастиниана не было никаких серьезных дел, кроме желания постоянно видеть Нелл, а просьба отца была слишком странной и необычной, он согласился ехать.

— Я уже велела оседлать для вас лошадь.

Бромвелл кивнул, решив, что недолгая поездка верхом вряд ли сильно ему повредит.

— В таком случае с вашего разрешения я вас покину.

— Кстати, загляните, пожалуйста, к аптекарю, мое лекарство уже заканчивается.

— Да, я непременно зайду к доктору Хэлтфилду. Учитывая вашу длительную бессонницу, видимо, его последнее лекарство не очень эффективно.

— Но после приема утренней дозы я чувствую себя гораздо лучше.

Это навело Бромвелла на мысль, что основным ингредиентом выписанного доктором снадобья, скорее всего, был опиум, который может быть очень опасен при длительном приеме.