Поцелуй в темноте
Шрифт:
Она хотела было вскрикнуть, но крик захлебнулся в горле; в следующее мгновение по ее телу разлился жар страсти. Его язык трепетал у ее неба, руки ерошили волосы, удерживая ее голову в удобном для поцелуя положении.
После стольких дней – и особенно ночей – одиночества, после жарких мечтаний о нем она наслаждалась поцелуем и лелеяла ответное пламя, крохотное, непрошеное, занимавшееся у нее внутри. Он, должно быть, почувствовал, что сопротивления не предвидится, и оторвался от ее губ.
– Сегодня же, до моего
На столе ожил коммутатор, и он отвернулся от нее, совершенно уверенный в ее согласии.
Вот оно что! Пока она шагала прочь из кабинета, у нее постепенно прояснилось в голове. Секс! Именно к этому сводилось отношение Митча. Она задохнулась от негодования. Попытки взять себя в руки оказались бесплодными. На сей раз она не запрыгнет к Митчу в постель.
Возня у двери отвлекла Митча от телефонного совещания с несколькими абонентами. Ройс рвалась обратно, секретарша преграждала ей путь. Снова что-то не так? Он думал, что все утряслось, но бешенство на лице Ройс напомнило ему, как она набросилась на него на похоронах своего отца.
Он жестом приказал секретарше впустить Ройс, надеясь, что она остынет, пока он будет совещаться. Она обежала стол, не удосужившись поправить растрепанные волосы, и решительным нажатием кнопки прервала связь.
– Ты разъединила меня с четырьмя ведущими юристами штата. – Его тон был шутливым. Он еще не понял, что происходит.
– Скажи, что понимаешь, зачем мне понадобилось встречаться с Брентом.
Господи, вот это-то ему и не хотелось обсуждать! Фотография с целующимися Ройс и Брентом сильно его удивила. Что уж там, взбесила! Но он вопреки всякой логике простил ее.
– Понимаю, понимаю, – отозвался он тоном, не оставлявшим сомнений, что он как был, так и остался в горьком недоумении.
– Оставь свои шутки, Митч. Объясни, почему ты так взбесился.
Он почувствовал, что ей действительно требуется ответ по существу.
– Мы договорились, что я отвечаю за твое дело. Ты же пользуешься первой возможностью, чтобы броситься ему на шею. Тебе еще повезло, что все окончилось испугом. Фотография Ингеблатта могла бы перечеркнуть все наши усилия по лепке твоего положительного образа.
– Я была вынуждена рисковать. Мне было необходимо нейтрализовать Брента как свидетеля. Ты же сам втолковывал мне, как косо будут смотреть на меня присяжные после его показаний.
Он рассматривал ее и вспоминал, что тоже в свое время находился в ловушке, чувствовал себя беспомощной жертвой. С тех пор прошло немало лет, но ощущение не утратило живости.
– Я тебя не осуждаю, – сказал он. Он не простил ее до конца, просто сейчас у него не было выбора. Она требовала понимания, сочувствия. Он был принужден к сдаче, хотя
– Ты говоришь, что я поступила правильно?
– Да, – прохрипел он. Она облегченно улыбнулась.
– Ты поймешь и то, что Брент станет звонить мне каждый вечер, а я буду подолгу с ним разговаривать. Фаренхолты отказываются обсуждать мое дело, но от Брента я попробую чего-то добиться.
Теперь она зарывается. Зачем ей болтовня с Брентом? Кому, как не Митчу, было знать, что у этого придурка талант настоящего обольстителя?
– Брент уверен, что между тобой и мной ничего нет. Я не хочу, чтобы у него зародились подозрения, а ты?
– Тоже не хочу, – нехотя признал он. – Он спрашивал обо мне?
Она немного помедлила с ответом, и Митчу, съевшему собаку на допросах свидетелей, хватило этого, чтобы догадаться, что ответ будет не полностью правдивым.
– Брент думает, что меня мог подставить ты.
Опять он за свое!
– А что думаешь ты?
Теперь Ройс не колебалась. Бесстрашно глядя на него своими сияющими изумрудными глазами, она ответила:
– Я думаю, что ты единственный, на кого я могу рассчитывать.
Ему захотелось поцеловать ее, но он удержался. Он и так сделал слишком большую ставку на секс. Между ними должна была существовать и духовная связь. Установить такую связь было для Митча чертовски трудным делом, поскольку в этой области у него было совсем мало опыта. Он так истосковался по ней, что был рад любому предлогу, чтобы просто заключить ее в объятия.
– Так почему ты его целовала? – Боже, зачем он задал этот вопрос?
Вопрос прозвучал как бы между прочим, но она почувствовала, что от ее ответа зависят их дальнейшие отношения.
– Если бы я не поцеловала Брента, он бы заподозрил, что между тобой и мной что-то есть. – Последовала пауза – очередное свидетельство утаивания сведений. – А еще мне хотелось узнать, почувствую ли я то же самое, что чувствую, когда целуюсь с тобой.
Он сжал зубы, умело скрывая свои подлинные чувства. В этом разговоре победа осталась за ней. Теперь он будет разгадывать истинный смысл ее слов.
– Что же ты узнала?
Она с озорным выражением на лице поправила узел его галстука и чмокнула его в щеку.
– Узнаешь, когда вернешься домой. И, кстати, приготовься рассказать мне всю правду о себе и Бренте Фаренхолте.
21
Ройс пила «Шардоннэ», с которым явился к ужину Митч, и ждала от него объяснений насчет Брента. Неужели ей придется самой заводить об этом разговор? Не исключено. Пока что он довольствовался ни к чему не обязывающей беседой, дожидаясь, когда поспеет ужин. Ройс напряженно принюхивалась; ей очень не хотелось, чтобы ее итальянское блюдо подгорело.