Поцелуй смерти
Шрифт:
– Что–то не так? – спросил подъехавший полицейский.
Аэропорт закрывали на ночь. Линдберг–Филд располагался около жилых кварталов, поэтому из–за контроля за уровнем шума после полуночи полеты прекращались. В этот час стоянки были безлюдны. Конечно же, их с Адамом появление выглядело подозрительно, подумала Уитни.
– Нет. Мы просто ищем ее сотовый, – Адам положил руку Уитни на плечо. – Его здесь нет. Должно быть, моя подруга оставила его в другом месте.
– Ясно, – сказал полицейский, но в тоне его слышалось сомнение.
Уитни с Адамом
– Нет. Фу!
Строгого тона оказалось достаточно, чтобы замолчала Лекси, но остальные продолжали лаять.
– Фу! – повернулся Адам.
Собаки перестали лаять. Джаспер смиренно лег. Уитни сомневалась, что его хозяин до этого момента хоть раз повышал голос на песика. Адам завел машину и медленно выехал со стоянки. Патрульная машина ехала за ними, пока их автомобиль не миновал платежную будку.
Уитни подождала, пока они не выехали на простор трассы, потом решилась:
– Почему бы нам не поехать в «Шафран Блу»? Может, другие девушки или менеджер что–нибудь знают о Миранде.
– Не стоит. Сейчас девушки слишком заняты и не смогут выкроить для тебя время. Большинство людей не знают этого, но стриптизерши работают только за чаевые.
– Правда? Я понятия не имела. Я думала…
Она никогда особенно не задумывалась о стриптизершах, пока не обнаружила, чем занимается Миранда. В голове у Уитни возникла картина: обшарпанный бар, полный дыма, и распутные мужики. Вульгарные женщины с начесанными волосами и силиконовыми грудями выставляли напоказ свои телеса на сцене под ослепительными прожекторами.
– Забудь свои представления. Это дорогой клуб, один вход стоит сотню долларов. Случается, полиция получает звонки из «Шафран Блу». Обычно драка на парковке. Джаред Кабрал не терпит дебоширов. Его вышибалы выкидывают их при первом же признаке неприятностей.
– Джаред Кабрал – владелец клуба?
Адам повернул с Ла–Джолла–Паркуэй на Торрей–Пайнз–роуд.
– Да. Кабрал владеет восьмью клубами, последнее, что я слышал. В Южной Калифорнии, Аризоне и Вегасе. Все обслуживают дорогую клиентуру. В Вегасе легальный игорный клуб. В других большую часть вечеров в приватной комнате ведется нелегальная игра по высоким ставкам.
– Нелегальная игра и бои. Полагаю, там и наркотики водятся поблизости.
– Несомненно, но Кабрал ведет нелегальную деятельность вне пределов клубов, потому его не арестовывают.
Уитни пробрала дрожь.
– Не могу представить, с чего бы Миранде там работать. У нее же была куча денег по страховке.
– Не будь так в этом уверена. Если бы деньги лежали в банке или в брокерской фирме в США, то они бы засветились в отчете «Тотальной Слежки».
Уитни облизнула пересохшие губы и попыталась прояснить мозги. Как она могла так потерять связь с Мирандой?
– Сколько там прошло? Почти четырнадцать лет, с тех пор как Миранда получила деньги? –
– Я так не думаю. Когда она посещала колледж, то чтобы заплатить за квартиру, Миранда работала неполный рабочий день. Она мне рассказала, когда оплатила мамины медицинские счета. И вела себя так, словно у нее имелась еще большая часть денег. – Уитни на мгновение задумалась: – Маме она дала меньше пяти тысяч долларов.
– И уж точно не потратила на дорогую машину. Этот «вольво» выпустили в конце восьмидесятых.
– И одежды она много не покупала. Я помогала ей упаковывать вещи. У нее имелось несколько хороших вещей, но ничего экстравагантного.
– Ты не знаешь, как долго она жила в коттедже?
– Около двух лет. Мы разговаривали на Рождество и день рождения, поэтому я знаю, когда она переехала из маленькой квартиры в Мишен–Бэй. Она не платила за коттедж, если заботилась о Джаспере, когда твой дядя уезжал. – Уитни еще помолчала, вспоминая. – Знаешь, Миранда всегда была бережливой. Не похоже, что она промотала деньги, полученные по страховке.
Их разговор прервали раздавшиеся позади сирены. Адам прижался к тротуару, а уснувшие было собаки вскочили, чтобы посмотреть на пронесшиеся мимо пожарные машины.
Когда мимо проехал последний пожарный тягач, Адам спросил:
– А по натуре Миранде подходила работа стриптизерши?
– Вряд ли, – Уитни заметно вздохнула. – Видимо, я не знала ее так хорошо, как думала. Все возможно. Она могла растратить страховые деньги.
Адам отъехал от тротуара:
– Завтра повидаюсь с Кабралом. Вдруг он сможет пролить свет на исчезновение твоей кузины.
Они в молчании подъезжали к своей улице. Впереди над деревьями Уитни увидела оранжевый отсвет, освещавший небо.
– Похоже, горит чей–то дом, – озабоченно заметил Адам.
Уитни знала, что в Сан–Диего пожары представляли собой реальную угрозу. В последние годы начинавшиеся на покрытых кустарником холмах пожары не на шутку бушевали и уничтожили много домов. Сейчас начало лета, и холмы все еще зеленые. Кажется, для пожара пора слишком ранняя, но все может случиться.
Адам вдруг резко затормозил, когда они завернули за угол. Дорогу блокировали пожарные и полицейские машины, мигая красными и голубыми огнями. Вокруг расстилался дым, и потому трудно было определить, что горело. Где–то близко к холмам. Если не их дом, то соседский.
Подняв руку, их остановил полицейский. Адам опустил стекло. В салон повалил теплый дым.
– Вы живете на этой улице, сэр?
– Да. Мы из дома двести шестьдесят пять.
– Горит домик позади вашего дома. Вы не в курсе, там кто–то был?
Был? В груди Уитни тяжело застучало сердце. Вдруг стало трудно дышать, и лишь одна мысль осталась в голове: слава богу, они взяли собак с собой. Вещи? Черт с ними!
– В коттедже никого нет. – Адам мотнул головой в сторону Уитни. – Она живет там одна.